Книга Болотное предание, страница 117 – Ольга Лопатина

Но не о том думает Чистозвана. Ей бы близких людей спасти. А о княжестве подумает и сам Велислав. Вот уж права Весенка, когда говорит, что один дурак в воду камень кинет — десять мудрецов не вынут. Заварили похлебку Яронег, Гордеслава и подруженька Милава. А Велиславу придётся расхлёбывать последствия. Плоды же ревности и жестокости Велислава будут собирать Свинья и Чистозвана. Всё же приятно осознавать, что ты не одна. Пусть довольно часто Чистозвана испытывала раздражение при общении с этой бесцеремонной, настырной и шумной девицей, но с товарищем, вернее с товаркой, не только работа, но и дорога кажется короче. Тут раздался громкий стук.

— Это что за хоробр в дом ломится? — неприветливо спросила Весенка.

— Это Свинья пожаловала, — усмехнулась Чистозвана.

Свинья в очередной раз её удивила, принеся с собой два огромных мешка.

— Что сиё означает? — воскликнула Чистозвана в недоумении.

— Я взяла только самое необходимое. Еду, одежду, украшения.

— Какие украшения в лесу? Лешего что ли приманивать?

— Почему сразу лешего? Когда мы спасём Вадима, нам нужно будет предстать перед ним в самом выгодном свете, — на полном серьёзе ответила Свинья.

— Если вы спасёте этого прохвоста и вертихвоста, — едва сдерживая смех, заявила Весенка, — то он должен будет воду пить, в которой вы ноги омываете. Да и с кем ты собираешься соревноваться в красоте? С болотницами или с Бабой-Ягой?

— Просто я решила, что когда Вадим вернётся из болота, то я должна предстать перед ним в полном всеоружии, — не сдавала своих позиций Свинья.

— Во всеоружии мы и так будем. По моей просьбе кузнец Мстиша выковал для стрел серебряные и железные наконечники.

— А железные-то зачем?

— Чтобы подстрелить птиц или зверей. А серебряные для нечисти. Взяла я и рогатину. А из еды лучше брать только соль, крупу, муку, масло и мясо на первое время. Всё остальное в лесу добудем. Вот ещё мёд и ржаные лепёшки для подношения лешему. Лучше идти налегке.

Свинья уныло согласилась с этим умозаключением Чистозваны. Но дотошная Весенка стала расспрашивать незнакомую девицу о том, как прореагировали её родичи на столь неразумное и негаданное решение. Свинья взяла да всю правду рассказала, не обращая внимания на отчаянные знаки, которые делала Чистозвана.

— То есть, ты ради своего полюбовника бросаешь немощную бабку и грудного младеня? Да есть ли хоть немного здравого смысла в твоей голове, девица? Впрочем, если верить тому, что говорят, ты уже не девица.

— А вам-то что? — Свинья сразу заняла оборонительную позицию. — Я с вашим мужем не таскалась, и вы меня не совестите.

— Да мне плевать, даже если бы ты переспала со всеми мужчинами в нашей веси, да и в соседней в придачу. Однако, я не дам погибнуть беззащитным людям. Твоя бабушка и сестрич не виноваты, что их родичка глупа, как гусыня. Таких, как Вадим ты найдёшь десяток, а новых родичей из глины не слепишь.

Делать было нечего, пришлось Свинье поведать об Арыси. Весенка тут же схватилась за голову.

— Так и думала, что тут без чародейства не обошлось. Сестру надо расколдовать, мачеху и дочку сжечь, отца отучить от пьянства. А пока немного обождите.

Весенка, не прощаясь, вышла из дома Чистозваны. Вид при этом у женщины был самый решительный. Свинья тем временем отдала свои вещи Ягодке на хранение, беспрерывно вздыхая. Расставание с вещами прошло для неё крайне болезненно. Девушка понурила голову и окончательно пригорюнилась. Даже воодушевление, вызванное надеждой спасти Вадима, прошло. Но Чистозвану устраивало, когда Свинья была в таком настроении. Меньше всего ей хотелось слушать болтовню новой любушки Вадима, напоминаюшую сорочий стрёкот. За короткое время знакомства Свинья записала свою товарку по несчастью в лучшие подруги и поведала ей все перепитии своей нескладной доли. Чистозвана же больше отмалчивалась. Глядя на Свинью, она с какой-то потаённой горечью понимала, что за эту бесхитростность и уживчивый характер Вадим, вероятно, и потянулся к красивой простодушной локстянке. А такая как Чистозвана не удержала даже ясного сокола Велислава. Что уж тут говорить о простом Вадиме, который чувствовал её отчуждённость, вот и потянулся к иным. Грустно стало Чистозване вспоминать о былом. А то ли ещё в дороге приключится?