Книга Корпус тайных наук, страница 146 – Саша Мирович

— Да я-то отвязался, – Александр только отмахнулся. – Но мне не нравится, что он Витольда донимает, видно ведь, что ищет уязвимые места, – он помолчал, нахмурившись, затем прибавил: – И еще он обмолвился, что у директора кто-то из дворни заболел, мол, инфлюэнцей. Я так думаю, речь об Оресте, и скверно, что он об этом знает. Может, сходим после уроков Ореста хоть проведать? Он не заслужил из-за нас пострадать, да и вообще он славный, со жжёнкой нам помог, – он слабо улыбнулся, и друзья понемногу заулыбались в ответ.

Жанно хотел что-то ответить, но тут Алексис, который сидел лицом к дверям, подскочил на месте и громким, шипящим шепотом выдохнул:

— Смотрите, Соболевский! – Он самым беззастенчивым образом указывал в нужную сторону. – Пойдемте к нему, надо же спросить обо всем!

— Нет! – Александр ухватил друга за рукав одновременно с тем, как Жанно цапнул его за плечо. – Не надо ни к кому ходить! Давай просто подождем, хорошо? И не будем прямо посреди столовой привлекать внимание. Он, думаю, нас позовет, когда будет нужно.

На лице Алексиса отразилась сотня чувств за несколько секунд: было очевидно, что он устал ждать, извелся от тревог, мучается от необходимости снова медлить, когда ответы – вот они, только руку протяни. Он поднял напряженный взгляд сперва на Жанно, затем на Александра и все-таки молча кивнул, помедлил немного и даже принялся за еду.

Александр украдкой оглянулся через плечо. Профессор Соболевский действительно пробирался через столовую к свободному месту, но узнать его получилось разве что по стремительным движениям, темным волосам да знакомому сюртуку. Выглядел Соболевский так, будто за остаток ночи и неполный день постарел лет на десять.

Александр поспешно отвернулся, малодушно мечтая стереть эту картину из сознания. Он хотел было уткнуться в тарелку, но встретил испытующий взгляд Мити. Вздохнул и спросил, не выдержав:

— Ну? Ну что? – Не опускать глаза было сложно.

— Это ты мне скажи что, – негромко отозвался Митя. – У тебя такой вид, как будто ты привидение увидел.

— Ты преувеличиваешь, – отрывисто сказал Александр. – Просто… просто мне жаль, что Соболевскому пришлось во все это вмешиваться. Его наши дела совершенно не касались.

— Ты прав, – вмешался Алексис. – Но так ведь не должно было получиться, да и не мы в этом виноваты. Когда все закончится, поговорим с Соболевским по душам, попросим прощения… Пока нам надо думать о другом, – он понизил голос. – Особенно пока мы не знаем, как там Федя.

— И Орест… – задумчиво прибавил Витольд.

— Да-да, и Орест тоже, – покладисто согласился Алексис.

Остаток обеда прошел почти без разговоров: Александр то и дело уходил в свои мысли, Витольд был, похоже, настолько вымотан, что сил на беседы у него не хватало, Алексис мрачно смотрел попеременно к себе в тарелку и в высокое окно напротив. Митя и Жанно тоже притихли – только временами обменивались обеспокоенными взглядами.

Когда подали чай, со своего места неожиданно поднялся директор. Рядом с ним стоял Соболевский, что-то поспешно говоривший ему на ухо. Дослушав, Василий Федорович коротко кивнул, а затем обратился к собравшимся:

— Господа, мне придется прервать вашу трапезу, поскольку я должен сообщить вам важное известие. – Он подождал, пока все обернутся к нему и притихнут, потом продолжил: – Итак, рождественский экзамен, который должен был пройти в конце декабря, переносится. Он состоится через десять дней, в присутствии профессоров и Осипа Романовича, как и было запланировано, но также… на него прибудет государь. Вам оказана честь продемонстрировать свои умения и знания в присутствии его императорского величества, и я надеюсь, что вы достойно представите Корпус. – Василий Федорович обвел зал внимательным взглядом и присовокупил: – Заканчивайте обед и возвращайтесь к занятиям, господа. У вас, увы, не так много времени, – с этими словами он покинул столовую, оставив ошарашенных учеников переживать услышанное.