Книга Корпус тайных наук, страница 143 – Саша Мирович

Разговор пришлось прервать, когда дверь отворилась и к преподавательскому месту с обычной своей степенностью прошествовал профессор Берендт. Он перебирал какие-то бумаги, разглядывал их сквозь очки, а Александр жадно всматривался в него: знает ли он, что случилось ночью? Если знает, то что именно? Им ждать от него подвоха? Тулупов был прав, и Берендт готов будет наказать за одно только нарушение правил? Или от него вообще все скрыли, и смотрит он так хмуро потому только, что заметил какой-то непорядок в классе?

Вильгельм Карлович тем временем действительно обвел класс пристальным взглядом, потом прокашлялся и произнес:

— Доброе утро, господа. Насколько я вижу, господа Лорингофен и Озерцев… – у Александра упало сердце, – отсутствуют. Однако Василий Федорович предупредил, что инфлюэнца господина Ховрина, который, к счастью, к нам вернулся, оказалась, увы, заразной. Им нужно отдохнуть. Жаль будет не увидеть их на уроках, но беречь здоровье, конечно, нужно смолоду, – Берендт пошуршал своими записями и произнес: – Итак, начнем. В прошлый раз мы подробно поговорили о юстициарском даре митрополита Иллариона, сегодня же рассмотрим в этом отношении детей князя Ярослава Мудрого…

— Он ничего не знает, – прошипел на ухо Митя.

— Или пытается скрыть, что знает, – откликнулся Александр, по-прежнему с подозрением следя за профессором. – Но хорошо уже то, что не притащил сюда Келейникова и вообще не устраивает никаких прилюдных разбирательств. Все, тихо, – он выпрямился. – В нашу сторону смотрит. – Александр, встретившись взглядом с профессором, изобразил самый сосредоточенный вид, какой только сумел.

Урок покатился дальше своим чередом. Александр слушал, время от времени что-то отвечал, когда Вильгельм Карлович обращался к студентам. Не раздавались торопливые шаги в коридоре, никто не влетал в класс с дурными вестями, не врывался внутрь гвардейский отряд с намерением арестовать дебоширов и смутьянов. Александр сперва ушам своим не поверил, когда профессор все так же буднично зачитал им задание и суховато попрощался: что, неужели это все? Быть того не может, чтобы можно было выдохнуть!

Он очень хотел обсудить все с остальными, но, пока записывал задание и аккуратно собирался, Алексис, Жанно и Витольд куда-то делись. Митя обнаружился прямо за дверью, но, вместо того чтобы подойти, принялся делать Александру страшные глаза. Тот хотел было поинтересоваться, в чем дело, но проследил за напряженным взглядом Мити и все понял. К ним с противоположного конца коридора приближался Келейников, как всегда, опрятный и на редкость дружелюбный.

— Так, иди отсюда, – решительно махнул Александр Мите. – Иди, говорю, хватит с тебя волнений! Возьму его на себя.

Обернувшись, Александр встретил злосчастного ревизора легким поклоном:

— Доброе утро, господин Келейников. Так рано, а вы уже на ногах, – Александр старательно подпустил в голос почтительные нотки. – Хотели посетить какой-то урок?

— Да, да, – закивал Келейников, лучась в ответ. – Не спится, знаете ли, когда не все служебные дела переделаны, – он усмехнулся, будто извиняясь за увлеченность. – И вы правы, правы насчет урока. Очень, знаете ли, занимательно следить, как работает профессор Гавранек.

Александр невольно передернулся от этого невзначай брошенного «следить». С момента, как этот человек приехал, ни на секунду не оставляло ощущение, будто он именно что «следит» за всеми. Эх, знать бы, что такого следящий успел разглядеть.