Книга Корпус тайных наук, страница 145 – Саша Мирович

Перед обедом, у входа в столовую, Александр наконец заприметил и Алексиса, и Витольда. Жанно рядом с ними выглядел так, будто присматривает за друзьями. Идеальный момент, чтобы все обсудить и узнать, нет ли у них каких-нибудь новостей! Александр устремился к компании, но в десятке шагов его опередил Келейников, все такой же улыбчивый и явно намеренный взять собравшихся в оборот.

Александр замер у стены, едва ли не слившись с ней и на все лады мысленно костеря их общего недруга. Подойти и вмешаться сейчас было бы немыслимо, оставалось только смотреть. Как Келейников пытается побеседовать с Жанно и очень быстро скучнеет от его кратких, односложных ответов. Как наседает на Алексиса, а тот внезапно устраивает в ответ целое представление: что-то распаленно говорит, диковато глядя снизу вверх и то и дело задыхаясь, взмахивает руками, подступает ближе – и вынуждает гостя шарахнуться назад, пока добыча сбегает в столовую. Последним Келейников вцепился в осунувшегося после бессонной ночи Витольда, обрушил на него град вопросов, но тоже отстал – когда Жанно взял Вислоцкого под руку и что-то настойчиво объяснил ревизору. Предупредил о недомогании друга?..

Когда всем троим наконец удалось уйти, Келейников некоторое время задумчиво смотрел в одну точку, стоя посреди коридора, сцепив руки за спиной. В эту минуту он ничем не напоминал того добродушного человека, который парой часов раньше беседовал с самим Александром. Наконец он развернулся и медленно удалился куда-то в направлении директорского кабинета. Александр на секунду прислонился затылком к стене и выдохнул: кажется, обошлось. Обошлось ведь? В любом случае следовало все выяснить у тех, кого он только что донимал.

Войдя в столовую, Александр быстро отыскал своих, поймал себя на мысли о том, какой поредевшей выглядит их компания без Феди и Тоси, и устроился между Жанно и Витольдом. Митя и Алексис взглянули на него с противоположной стороны стола.

— Ну что? – первым успел с вопросом Александр. – Какого черта ему понадобилось?

Алексис вдруг ощерился, и получилось у него страшно: слишком уж неожиданно было увидеть беззаботного Полева с таким выражением лица.

— Дознавался, как я себя чувствую, да оправился ли после давнего урока у Овинова, да что о том случае думают мои друзья, да поддержали ли меня «господин Лорингофен с его срывами, так похожими на мои». – Алексис зло поболтал ложкой в рассольнике. – Ну я и разошелся в ответ: насчет того, как уже пишу новую балладу, как жажду прочесть ему новые строфы, о силе корней и наших предков… Он перепугался, по-моему, и отпустил меня.

— А меня вот отпускать не хотел, – глуховато произнес Витольд. Его тарелка так и стояла нетронутой и уже подернулась тонкой жирной пленкой. – Все спрашивал, скучаю ли я по дому, чему мне больше всего нравится учиться, много ли времени провожу в кабинете редкостей, давно ли сдружился с «господами Озерцевым и Лорингофеном», – под конец он передразнил вкрадчивую манеру Келейникова и, пристыженно вздохнув, опустил взгляд: – Боюсь, я плохо отбивался от расспросов и он что-то заподозрил.

— Да он и без того подозревал! – сердито откликнулся Жанно. – С утра бродит, что-то вынюхивает. Я видел, как он в коридоре Назирова поймал, но тот сделал оловянные глаза и, похоже, отбил желание с ним разговаривать. А ты, Саш? – его взгляд смягчился, обратившись на Александра. – Митя сказал, он и тебя успел потерзать.