Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 415 – Джин Родман Вулф

— Источники бережет, майтера, – пояснил Паук, – как оно и положено.

— Большинство друзей и родных Сохатого считали, что его давно нет в живых, – продолжал Шелк, – однако же кто-то, вооружась иглострелом, целенаправленно забрался на клирос Великого Мантейона, чтоб пристрелить его. Чего ради? Стоило так и сяк повертеть этот вопрос в голове час-другой, меня осенило: ведь этот кто-то вполне мог ошибиться, спутав Сохатого с совершенно другим человеком – с тем, кого намеревался застрелить в действительности. С кем? После того как Синель довольно подробно описала мне, кто из присутствующих во что был одет, единственными возможными кандидатами остались Чистик и Паук.

Орев, смерив Паука пристальным взглядом, присвистнул.

— Во-первых, там присутствовало немало сибилл. Все в облачениях, посему их исключаем сразу. Вместе с патерой Наковальней и телом патеры Тушкана: оба носили черные ризы, как у меня. Перепутать мужчину с Синелью невозможно никак… и так далее, и так далее. Если убийца ошибся, намеченной жертвой, очевидно, мог оказаться только Паук либо Чистик.

— Сдается мне, стрелял он не в меня, – заметил Чистик.

— Согласен, – подтвердил Шелк. – Ты находился у алтаря, а следовательно, несколько ближе к убийце и, мало этого, в относительно неплохо освещенном месте. Паук с Сохатым располагались в приделе позади святилища, а придел и заметно дальше, и освещен далеко не так ярко. Рискну предположить, убийце описали Паука на словах и сообщили, что его стерегут солдаты.

Сдвинув брови, он вновь повернулся к Пауку.

— Во время выстрела вы с Сохатым не спали?

Паук кивнул.

— Стояли во весь рост?

Паук отрицательно покачал головой.

— Сидели мы. На полу. Тот солдат без дела подниматься не позволял.

— Ну вот и все, – пожав плечами, подытожил Шелк. – По крайней мере, теперь все вы знаете столько же, сколько и я. Оба сидят, что скрадывает разницу в росте и телосложении. Обоих караулит Грифель. Судя по тому, что мне сообщили, ни тому ни другому, в отличие от генералиссимы Мяты с патерой Реморой, не предоставили возможности вымыться и переодеться. В полумраке придела убийца вполне мог не разглядеть тебя вообще или попросту счесть, что Сохатый лучше подходит под полученное описание. Тут возникает следующий вопрос: кому нужна смерть Паука? Вероятнее всего, Аюнтамьенто либо тривигантцам. Первым – оттого, что он слишком многое знает об их шпионских и контрразведывательных операциях, а также о подземельях под городом, и может передать эти сведения генералиссимо Оозику, генералиссиме Мяте либо мне.

— Знал бы, что он у вас, так и распорядился бы, – захихикал Потто, – только не в курсе был.

— Вот-вот, – кивнул Шелк. – К тому же ты, на мой взгляд, без труда подыскал бы убийцу, знающего Паука в лицо. Ну а тривигантцы – наши союзники, однако враги Паука, а он, говорят, знает многое об их шпионах в Вироне.

— Однако безоговорочно принимать твои предположения за истину нельзя, – заметила майтера Мята, едва он умолк.

— Действительно, нельзя, но я полагаю, такое вполне возможно. Мы похитили пленника генералиссимы Сийюф. Так ли абсурдно предположение, что в отместку она попытается убить нашего? Ну а поскольку дело вполне могло обернуться именно так, ограничивать Паука в действиях против Сийюф и ее орды в высшей степени несправедливо.