Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 392 – Джин Родман Вулф

— Но выше тебя.

Шкиехаан, взглянув на Абанчу, в изумлении поднял брови.

— То есть она была ниже?

— Да, и намного, – поразмыслив, подтвердил Шкиехаан. – Макушка Эр достигала моих глаз. Суумэре, по-моему, не дотягивалась макушкой даже до глаз Эр. Мне – максимум до губ либо до подбородка.

— Однако смогла уничтожить штурмовиков на длинный кубит выше.

— Билась она превосходно. Когда не летала, учила бою других.

Абанча задумалась.

— Ну а ты сам? Владеешь ли ты этой разновидностью боя… забыла, как ты его называл?

— Глякыэхт. Кое-что я умею, но в мастерстве и проворстве с Суумэре не сравнюсь. Равных ей – единицы.

Абанча не ответила ни слова.

— Мы все ему учимся, – добавил Шкиехаан, – поскольку не можем носить оружия, как вы. Даже небольшие ножи и те чересчур тяжелы.

Тряска ослабла – не слишком, однако настолько, что Шкиехаан начал чувствовать холод. Встряхнув одеяло, которое до сих пор судорожно сжимал в руках, он, как и советовала Абанча, укутался в него, обернув грубой тканью голову и шею на манер капюшона.

— В таком случае брать с собой воду и пищу вы тоже не можете, верно?

— Верно. Только приборы и… – Тут он едва не добавил «и двигательные блоки», но вовремя спохватился. – И собственный вес.

— Видел ли ты наших птероштурмовиков? Штурмовиков с крыльями, взлетающих с воздушного корабля?

— Нет, о них я только слышал, но ваш воздушный корабль, если не путаю его с чем-либо, видел.

— И можешь видеть прямо сейчас. Вон та коричневая штуковина, заслоняющая солнце над крышами домов, – пояснила Абанча, указав вверх. – Наш птероштурмовик имеет при себе пулевое ружье и двадцать патронов к нему, но ни воды, ни продовольствия. Пробовали добавлять в подсумках, но бойцы всеми правдами и неправдами оставляли их на борту.

— Да, – откликнулся Шкиехаан.

— То есть ты сделал бы так же. И сама я, пожалуй, тоже, хотя не летала ни разу в жизни. Наши крылья вряд ли намного лучше ваших, а, может быть, даже хуже. Подумать, как вы ведете бой, мне в голову не приходило, а зря. Значит, крылья вам, вынужденным спуститься, положено уничтожать? Помнится, ты упоминал нечто подобное.

— Положено, – кивнул Шкиехаан.

— Но остальные-то не уничтожили. Теперь они у нас. Пару Сийюф отослала в Тривигант, для исследования. Крылья той, светловолосой, вместе с двигательным блоком. Так вы называете эти приспособления?

— На Общем Языке? Да.

— Ну а на вашем?

Шкиехаан пожал плечами.

— Это неважно.

Абанча, осадив лошадь, обнажила оружие.

— Для тебя, человечек, очень и очень важно: не получу ответа, буду стрелять. Как их называете вы?

— «Канна», – ответил Шкиехаан, выбрав самое туманное из возможных названий.

— Стало быть, вместе с ее канна. Как они действуют, тебе, говоришь, неизвестно?

— Неизвестно. Стреляй и покончи со всем этим.

Улыбка Абанчи вновь оказалась для него неожиданной.

— Стрелять в тебя? Разговор едва начался. Кто их делает?

— Наши ученые. Имен я не знаю.

— Значит, у вас есть ученые.

Шкиехаан понял, что сболтнул лишнее.

— Возможно, так называть их не стоит. Изготовители… механики… по-моему, так вернее.

— Ученые, – непреклонно подытожила Абанча и со слегка испугавшей его внезапностью сменила предмет разговора. – Ты любил Эр. Не собирались ли вы пожениться?

— Нет: она ведь была летуньей.