Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 235 – Джин Родман Вулф

— Прошу прощения, я тебя перебил, – по-прежнему улыбаясь от уха до уха, повинился Потто.

— Я собиралась сказать, что с тех пор наши силы растут, а вы их теряете. К затени у нас – то есть в моем собственном войске – собралось общим счетом около пятидесяти тысяч человек. Примерно столько же их и сейчас. К исходу следующей ночи сторону кальда приняли все бригады городской стражи, кроме Четвертой. Четвертая и Третья – та, которой командовал генералиссимо – удерживали Палатин. На следующий день Четвертую бригаду под командованием бригадира Беркута вытеснили с холма в северные пригороды.

— Где она и держится до сих пор.

— Совершенно верно. Нам, как-никак, пришлось бороться с пожарами – с сотнями пожаров, пылавших по всему городу, и одновременно с этим наводить порядок в собственных рядах. Когда сдалась Аламбрера, нам достались тысячи пулевых ружей и сотни тысяч патронов к ним. Следовало позаботиться, чтоб они оказались в руках людей доброго нрава. Помимо этого, у нас есть основания надеяться, что еще через день-другой Четвертая бригада может также принять нашу сторону. Так полагают и кальд Шелк, и генералиссимо Оозик, и я вполне с ними согласна. Как мне сообщили, того же мнения придерживается Его Высокомудрие.

Ремора звучно откашлялся.

— И… кхм… не без причины! Бригадир Беркут… мм… молил меня… э-э… выступить инициатором? Положить начало переговорам. Засим… э-э… вскоре после… я отыскал кальда, и он эту мысль также… мм… вполне одобрил. Посему я способен к… э-э… уполномочен! С точки зрения бригадира.

— Но не сейчас и не здесь, – возразил Потто. – Генералиссима, сможешь ли ты смять Четвертую? Допустим, Шелк отдал такой приказ?

— Разумеется. Часа за два-три. А при поддержке нескольких талосов и пневмоглиссеров еще быстрее. Однако в силу причин вполне очевидных мы предпочли бы обойтись без этого. Потери среди…

— Очевидных? – фыркнул Потто. – Для меня лично они вовсе не очевидны! Неужели тебя вправду настолько волнует именно кровопролитие?

— По-моему, оно должно волновать всех и каждого.

— Что ж, ты права, но в то же время жестоко ошибаешься. Меня бы кровопролитие не взволновало ни на вот столько, но отчего бы, если представился случай, не заполучить еще пять тысяч первоклассных штурмовиков? Мы бы не отказались. Выходит, генералиссима, других причин нет?

— Скажу откровенно, существует и другой аспект. Вы – то есть Аюнтамьенто – сидите внизу, в подземельях, с большей частью армии и горсткой штурмовиков.

— Почти тысячей.

— Если не принимать в расчет их, с вами под землей, по-видимому, около семи тысяч солдат.

Потто заулыбался шире прежнего.

— Больше? Прекрасно, поверю на слово. Семь тысяч – по нашим прикидкам. Как бы то ни было, если мы вплотную возьмемся за Четвертую бригаду, цель вовсе не из первоочередных, вы вполне можете, предприняв вылазку из подземелий, ударить по нам с тыла. Согласно полученным мной донесениям, чтоб справиться с солдатом, необходимы по меньшей мере четверо моих бойцов, а это значит, что ваши семь тысяч – спорить о точности чисел сейчас ни к чему – эквивалентны моим двадцати восьми. Подобный риск мы сочли – и, надо заметить, до сих пор считаем – непозволительным.

Потто истово, с чрезмерным воодушевлением закивал.

— В потоке всего этого словоблудия, моя дражайшая генералиссима, нашелся ничтожный огрызок, показавшийся мне разумным. Судя по твоим словам, в действительности вы стремитесь покончить вовсе не с остатками нашей стражи, а с нами. Если так, отчего вы не спуститесь к нам, вниз?