Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 213 – Джин Родман Вулф

— Так ты знал, что я появлюсь?

— Предполагал, что можешь. Хочешь знать все в подробностях?

Майтера Мрамор громко хмыкнула.

— Я – да, патера.

— Прошу, воздержись впредь от этого хмыканья, – укоризненно заметил Шелк.

— Хорошо… во всяком случае, постараюсь воздерживаться. Однако Кровушка – мой сын, и я хотела сказать, что вправе знать все.

— Что ж, все так все.

Прикрыв глаза, Шелк откинулся на спинку кресла.

— В иераксицу я малость прогулялся по городу в компании Его Высокомудрия, а после прошел от Восточной окраины до самой гостиницы «У Горностая». В то время город был поделен между инсургентами майтеры Мяты и стражей примерно поровну. «У Горностая» я, как уже говорил, часа три-четыре поспал, а проснувшись, узнал, что около половины стражников перешли на сторону майтеры Мяты.

— Я слышала, все, кроме Второй бригады, – уточнила майтера Мрамор.

— Прекрасно. Перед тем как меня привели сюда, я довольно долгое время провел в каких-то подземельях или подвалах и посему не так много видел, но здесь меня ждали советники. Скорее всего, они взялись командовать своими силами лично, а по-моему, это означает, что положение критическое. Чуть позже ты сообщила, что привела сюда наших детишек, и упомянула о генерале из Тривиганта…

— Да, о генерале Сабе. Сердцем она, на мой взгляд, добра, очень добра, несмотря на изрядный рост и на редкость упрямый нрав.

— Полагаю, это ее воздушный корабль атаковал нас с Его Высокомудрием, ехавших в пневмоглиссере Оозика.

— Разумеется, ее воздушный корабль долгое время парил над городом, стрелял, бросал бомбы… ну и громадина же!

— А твой доктор, Журавль, был тривигантским шпионом, – сообщил Шелк Крови, – хотя, должно быть, тебе об этом уже известно. Как-то раз он в шутку сказал: если-де мне срочно потребуется помощь, нужно всего-навсего прикончить его. У него в груди имелось устройство, позволявшее отыскать его и сообщавшее нужным людям, бьется ли его сердце. И вот в иераксицу, ранним утром, его застрелили… по ошибке, не разобравшись. Сдается мне, стрельба по нашей машине – результат схожей путаницы: тривигантцам сообщили, что стража противостоит нам… естественно, они, увидев пневмоглиссер стражи в окружении конвоя из конных офицеров, решили ударить.

— Одного не пойму: я-то тут при чем? – проворчал Кровь.

— Очень, очень даже при чем, – заверил его Шелк, – и я насчет этого оказался полностью прав… единственно насчет этого не ошибся ни в одной мелочи. Ты бился на проигрывающей стороне, твой дом собирались вскоре сровнять с землей, тебя запросто могли ранить либо убить. При этом о подземельях ты знал и, вне всяких сомнений, не раз побывал там. Я, как уже говорил, тоже… и познакомился с ними куда ближе, чем хотелось бы. И потому представить себе не могу, чтоб ты, оставив этот дом в огне, потащился под землю, если у тебя имеется хоть какой-нибудь другой выход.

— Мне, лохмать его, знаешь, сколько пришлось попотеть ради этой малины?

— Не сквернословь, Кровушка. Тебе это совсем не идет.

— Идет не идет, а попотеть-то пришлось! Вы небось думаете, это так просто? Один неверный шажок, и все, пакуй вещички, собирайся в Майнфрейм, и так день за днем, и помощников, которым довериться можно, рядом не было ни одного, пока я Мускуса не нашел. Ни одного, ясно? Да вы бы уже через неделю, лохмать его, сдохли! А я двенадцать лет пахал как проклятый, прежде чем в первый раз облегчиться в этих стенах!