Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 129 – Джин Родман Вулф

В сравнении с тишиной подземелий глубокий вдох авгура прозвучал необычайно, неожиданно громко.

— Пророк твой, о Сцилла, в смятении и тревоге. Очисти взор мой, в то время как я молю об очищении духа, укажи верный путь сквозь лабиринт мрачных коридоров и неясных задач. Очисти же нас, о Сцилла! – отчетливо проговорил он, подняв взгляд к потолку.

— Очисти же нас, о Сцилла! – послушно повторили за ним и Синель, и Молот, и даже Зубр.

Соскучившись, Орев взлетел вверх, вцепился ярко-красными когтями в каменный выступ под потолком. В желтовато-зеленом полумраке подземелья он видел гораздо дальше, чем Молот, а уж с такого высоченного насеста, из-под самого потолка – тем более, однако, сколько он ни глядел, Шелк с Чистиком вдали не показывались. Забросив поиски, он устремил алчный взгляд на мертвое тело Ельца. Полуоткрытые глаза старика искушали, манили к себе, несмотря на уверенность, что его наверняка прогонят.

Тем временем черный человек внизу бубнил и бубнил:

— Узри нас, о прекрасная Фэа, повелительница кладовых и погребов! Узри любовь нашу и нужду в тебе. Напитай же нас, о Фэа! Изголодавшиеся, блуждаем мы под землей, нуждаясь в твоих заботах!

— Напитай нас, о Фэа! – прокудахтали все люди разом.

— Тр-реп, тр-реп, р-разговор-ры, – пробормотал Орев себе под нос.

Разговаривать он умел нисколько не хуже их, но полагал, что от разговоров в подобных положениях толку мало.

— Узри нас, о свирепая Сфинга, воительница, дщерь войны! Узри любовь нашу и нужду в тебе. Возглавь нас, о Сфинга, поведи за собой! О Сфинга, мы заплутали, растеряны, окружены опасностями со всех сторон. Возглавь же нас, укажи надлежащий путь!

— Веди нас, о Сфинга! – подхватили остальные.

— Теперь, – велел черный, – пусть каждый, склонив голову, обратится к Девятерым от себя лично.

Стоило ему, и зеленому, и красной опустить взгляды, четвертый из их компании, грязный, поднялся, переступил через мертвого и мягкой, тихой рысцой потрусил прочь.

— Человек… ушел, – пробормотал Орев и, радуясь удачному, меткому выбору слов, а еще потому, что ему вообще нравилось объявлять о происходящем во всеуслышанье, повторил во весь голос: – Человек! Ушел!

Результат оказался для него весьма лестным. Зеленый тут же вскочил на ноги и бросился следом за грязным. Черный, заверещав, со всех ног побежал за зеленым, а красная, тряся телесами на ходу, помчалась за обоими – быстрее черного, но все же медленней, чем первые двое. Какое-то время, пожалуй, достаточное, чтоб его перышко, кружа в воздухе, опустилось на пол коридора, Орев, немало гордясь собой, взвешивал значимость всех этих событий. Чистику он симпатизировал и чувствовал: останься он с Чистиком, Чистик наверняка привел бы его к Шелку… однако Чистик куда-то пропал, а остальные, похоже, больше его не ищут.

Спорхнув вниз, Орев устроился поудобнее на лбу Ельца и наскоро, зорко поглядывая по сторонам, заморил червячка. Поди знай, где найдешь, где потеряешь! Добро проистекает из худа, а худо из добра, а люди – и то и другое, причем на редкость непостоянны: спят днем, зато ловят рыбу и щедро делятся лучшими, самыми вкусными ее частями… и так далее, и так далее.

Набив брюхо, Орев принялся чистить когтем яркий, как новенький, клюв, а между делом размышлять дальше. Мертвый – он замечателен, тут ни малейших сомнений быть не могло. Сдержанно дружелюбный, не слишком общительный, этого животворящего, изумительно вкусного мертвеца Орев готов был полюбить всей душой. Там, позади, остался еще один, однако есть Ореву уже не хотелось. Настало время всерьез взяться за поиски Шелка. То есть не просто взяться за поиски – в самом деле найти его. А для начала выбраться из этой зеленой дыры со всеми ее людьми, живыми и мертвыми.