Книга Волны и джунгли, страница 432 – Джин Родман Вулф

Стоило Бале усесться, ее младший сынишка тут же полез к ней на колени, и она, подхватив и подняв его, с задумчивым видом вздохнула.

— Жалко, Жилы нет дома…

— Мне тоже жаль, только вряд ли он нам помог бы хоть чем-нибудь, – отвечала малики.

— И еще вонь эта… вы уж меня извините. Жила не хочет, чтоб я туда спускалась чистоту наводить, но я спущусь и уберу, если он сам не возьмется за дело сразу же, как только вернется. Даже сейчас убрала бы – ты только покарауль.

Малики отрицательно покачала головой.

— Будь у меня время – не отказалась бы, но все же мужскую работу должны исполнять мужчины.

— Хочешь, я уберу, а ты, если надо, покараулишь, – предложил Шкура. – А о чем вообще речь? Что там у вас?

На неизменно суровом лице малики отразилась лютая ярость.

— Пленные. Пленные, взятые в последнем крупном бою. В подвале сидят, в цепях. Сколько там, Бала? Шестеро?

— Пятеро, – ответила Бала, покачав головой.

— Кто умер? Женщина?

— Нет, один из мужчин. Вот сюда получил пулю, – пояснила нам Бала, приложив ладонь к изрядному животу. – Под конец Жила его вывел наверх. Ослаб он так, что ничего б уже не смог сделать, но я все равно старалась к нему мальчишек близко не подпускать.

— Так ему и надо: он наш дом сжечь хотел! – объявил Шаук и энергично закивал, подтверждая собственную правоту.

— Бедняжка, – пробормотал Орев.

— Насколько я понимаю, здешние деревни воюют между собой? – вздохнул я. – Вот и на Синем почти то же самое. Поселения бьются друг с дружкой не на жизнь, а на смерть…

— А где ваша посадочная шлюпка? – с нарочитой небрежностью полюбопытствовала малики.

— Шлюпки у нас нет. Кстати, я как раз собирался спросить тебя, но лучше спрошу вас обеих: нет ли посадочной шлюпки где-нибудь здесь, поблизости?

— Есть, есть, – закивала Бала. – Та самая, которую отец Жилы пробовал починить. Только она не летает.

— Да, знаю.

— Так тебе требуется кто-нибудь, чтоб за пленниками убрать? – подал голос Шкура. – Это от них вонь? Гляди, я прямо сейчас могу взяться.

— Хор-роший мальчик! – одобрительно каркнул Орев и даже зааплодировал, шумно хлопая крыльями.

— Только пулевое ружье лучше здесь, наверху оставь, – посоветовала малики. – Давай сюда.

Шкура перевел взгляд с меня на нее.

— Отцу оставлю.

— Это моя деревня!

Я принял у Шкуры пулевое ружье и передал ей.

— Действительно. Не сомневаюсь, ты честно вернешь его Шкуре, как только он покончит с мужской работой.

Малики, кивнув, положила ружье на колени и смерила строгим взглядом Шаука с Карном.

— Идем покажу, только меч прихвачу!

Бала со Шкурой поспешили к дверям.

— Вы прибыли сюда на посадочной шлюпке, – заговорила малики, повернувшись к нам с Джали. – Скорее всего, сегодня. Я поняла это сразу, едва взглянув на волосы вашей девчонки. И теперь хочу знать, где она. Где шлюпка?

— Я ведь сказал: шлюпки у нас нет. Да, прибыли мы только сегодня, тут ты ничуть не ошиблась, но не на шлюпке. Пойми, в действительности мы… не настоящие. Не существуем здесь и сейчас в том смысле, в каком существуете вы, как и сказал тебе мой сын.

Малики задумчиво покачала головой.

— Кто ж мог подумать, что мальчишка говорит правду…

— Я слышал, как он пробовал лгать, и лгун из него – скверней некуда, как и из меня самого. Вот у Джали – о чем ты и догадалась в мгновение ока – получается много лучше.