Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
— Прихвати мое пулевое ружье, – сказал он. – Может понадобиться. Я послушно забросил ружье за спину, перекинув ремень через плечо. — Я не настолько тяжел, чтоб поднять тебя. Ты меня просто вниз стащишь, – продолжил он, сбросив в яму моток веревки. – Другой конец привяжу к одному из вон тех кустиков. Сможешь выкарабкаться – ты спасен. Не сможешь… Умолкнув на полуслове, он только пожал плечами. Конечно же, я не пропустил ни единой опоры, ни единой бреши в каменных плитах и постарался вспомнить во всех подробностях, как Шелк карабкался на стену вокруг виллы Крови, а после забрался в сам особняк, но ничего не помогало. В конце концов помог мне Крайт, ухватив меня за руку, а когтистыми ступнями упершись в небольшое углубление, вытоптанное им же самим. На ощупь его ладошка – гладкая, холодная, сильная – оказалась отвратительно мягкой. И вот наконец миг свободы настал. Утвердившись на краю ямы, которую успел изучить во всех подробностях, я бросил прощальный взгляд вниз, оглядел напоследок кости и камни на дне, ворох палой листвы и обрывки ползучих стеблей. — Ну а веревка? – спросил ингум. – С собой заберем? Я отрицательно покачал головой. — А вдруг потребуется? Я ее с твоей лодки принес. Значит, шлюп цел! Одна эта уже новость придала мне толику сил. — Оставь, – велел я. – Мало ли, еще кто-нибудь туда свалится. Долгий путь назад, к шлюпу, мы проделали вместе. — Ты же умеешь летать, – напомнил я ему, когда мы остановились передохнуть. – Отчего не летишь туда? А я приду как можно скорее. — Боишься, что я тебе не доверяю? Сие я, разумеется, опроверг. — И правильно. Уж теперь-то, когда ты выбрался из ямы, да при ноже, не говоря о моем пулевом ружье, сомневаться в тебе просто глупо. Ты ведь запросто мог бы убить меня да забрать ключ из кармана. Я согласно кивнул, хотя про себя подумал, что убить его оказалось бы далеко не так просто, как он говорит. — Я собираюсь стать одним из вас. На самом деле, уже стал… с того времени как позаимствовал у тебя одежду. И потому теперь должен подражать вам, а значит, идти пешком, пусть даже ходьба для меня изрядно трудна, – с горькой улыбкой сообщил он. – Как по-твоему, похож я на настоящего мальчишку? Я отрицательно покачал головой. — Вот видишь? Я слово держу. Однако той девице, которую ты зовешь Взморник, буду казаться мальчишкой, и всем прочим, кого мы ни встретим, тоже, если только они не… ну, сам понимаешь. Таким образом, летать я не могу. Не могу летать, поскольку летать не можете вы. Скажи, ты парадоксы любишь? Я ответил, что Шелк любил их куда сильнее. — То есть в точности как ты и говоришь, был много мудрее тебя. Однако прежде чем мы с тобой, Бивень, расстанемся, я тебе ими до смерти надоем: парадоксов у меня в запасе – хоть отбавляй. Вот, например: кто попытается жизнь свою сберечь, тот потеряет ее, а кто жизнь потеряет, тот ее обретет. Как тебе этот? Нравится? — Может, и понравился бы, если б я понял, в чем суть, – ответил я. — Парадоксы объясняют все, – возразил Крайт, – и посему сами объяснению не поддаются. * * * Разумеется, то был второй его парадокс… или, скорее, великая истина, воплощенная в парадоксе, а суть ее в том, что суть вещи не описать, не выразить через саму вещь. Вот, для примера, на днях явился сюда, ко мне на суд, гадатель. Явился, как сам сказал, отчасти за разрешением заниматься у нас в поселении своим ремеслом, а отчасти (но это уже мои собственные догадки), поскольку надеялся снискать здесь известность. |