Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 54 – Виктор Алеветдинов

— Тогда предварительная.

Страж коснулся документов кистью. Красные ленты вспыхнули, половины дощечки соединились. Воздух стал плотнее.

Невидимые цикады насторожились.

— Проверка подлинности. Смотрите друг на друга.

— Обязательно?

— Можно поцеловаться.

— Смотрим, — сказал Вэй чересчур быстро.

Сяо-Лань едва не улыбнулась, но страж уже поднял кисть.

Они повернулись друг к другу. После всех тренировок это должно было быть легко. Но у ворот, среди толпы, фонарей и печатей, смотреть оказалось труднее всего: между ними накопилось чересчур много настоящего, чтобы спрятать всё под фиктивной помолвкой.

Сяо-Лань увидела усталость под его глазами, пустое место у пояса и футляр с нефритовой шпилькой, который он держал так, будто это улика повышенной хрупкости.

Вэй смотрел на неё спокойно. Не мягко, как под зельем. Не официально, как инспектор. Так, будто пытался понять, где заканчивается легенда и начинается опасность.

Страж опустил кисть.

Печать Неба вспыхнула.

«Временная помолвка подтверждена».

«Фиктивность заявлена обеими сторонами».

«Фиктивность оспаривается поведением».

Вэй резко поднял голову.

— На каком основании?

Печать подумала.

«Совместное сопротивление, взаимная защита, неучтённое внимание, шпилька, лапша под запретом, конфликтная совместимость».

— Даже шпильку внесли, — сказала Сяо-Лань.

— Категория пары? — спросил страж.

Печать засветилась ярче.

«Спорная, но перспективная».

Очередь одобрительно загудела.

— Люблю такие, — сказал мужчина в очереди. — На них ставки интереснее.

— Я подам жалобу, — очень тихо произнёс Вэй.

— На Небо?

— При необходимости.

— Возьмите меня свидетелем. Я хочу это видеть.

Страж поставил красную отметку на соединённую дощечку.

— Вход разрешён. Держитесь вместе. Расхождение дальше чем на три шага влечёт звон лент, семейные комментарии и возможное появление консультирующей свахи.

— Три шага. Щедрость.

— На Фестивале пространство для сомнений ограничено.

Ворота раскрылись.

За ними был другой город.

Улица арендованных судеб тянулась под гирляндами фонарей. Лавки продавали совместимые фамилии, семейные легенды, воспоминания о первом свидании, которого никогда не было, и коробочки с будущими извинениями.

— Как рынок брачных амулетов, только дороже и без стыда, — сказала Сяо-Лань.

— Системный беспорядок.

— Вы почти восхищены.

— Я обеспокоен масштабом нарушений.

— То есть восхищены по-своему.

Они сделали первые шаги внутрь. Ленты перестали звенеть и легли спокойно, будто Фестиваль признал их своими.

Цикада на плече дрожал от восторга.

— Руководитель, прошу разрешения открыть журнал: «Фестиваль как массовое нарушение здравого смысла».

— Разрешаю, но без поедания экспонатов.

— Это ограничивает научный метод.

Вэй смотрел на вывески, лица, печати, потоки людей. Без служебной печати у пояса, но с прежней точностью в глазах. Должность можно было отнять, привычку видеть несостыковки — нет.

К ним подошёл маленький слуга в красном, с лицом из сложенной бумаги.

— Господин Вэй Жэнь. Госпожа Ли Сяо-Лань.

Оба остановились.

— Мы не сообщали о прибытии, — сказал Вэй.

— Вас ожидали.

У Сяо-Лань похолодело внутри.

— Кто?

Слуга улыбнулся нарисованным ртом.

— Хозяева Фестиваля рады приветствовать почётных гостей.

Он протянул красный конверт. На нём не было имени отправителя — только круг с пустым лицом и тонкая золотая строка: