Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 57 – Виктор Алеветдинов

— Совместное изделие должно пройти пар, не развалиться и явить знак гармонии.

— А если явит знак усталости?

— Это считается, если пара старше сорока.

Пароварка закрылась. Над ней поднялся запах теста, мяса, зелени и, к удивлению Вэя, домашнего тепла: не купленного, а сделанного вдвоём через спор о соли и праве пельменя иметь лицо.

Крышка подпрыгнула.

Пельмени лежали целые. Кроме одного.

Пельмень в форме недовольного чиновника поднялся на крошечных тестяных ножках.

— Он живой, — сказала Сяо-Лань.

— Ритуальный эффект, — сказал Вэй, хотя сам напрягся.

Пельмень расправил тестяные рукава. Очень недовольно.

— У него ваши манеры! — ахнул Цикада.

Пельмень повернулся к ним. Складчатые брови сошлись. Изнутри донёсся тонкий паровой голос:

— Связанные спором войдут туда, где спор продают как судьбу. Первый голос, который украли, станет последним, что вы захотите услышать.

Площадь притихла.

— Пельмень предсказывает, — прошептал распорядитель.

Сяо-Лань наклонилась к ожившему изделию.

— Уточнить можете? Адрес, имя, список врагов, способ не умереть?

Пельмень сурово посмотрел на неё.

— Соль добавлена поздно.

— Это упрёк или пророчество?

— Да.

После этого он сел обратно и перестал двигаться.

— Испытание пройдено, — сглотнул распорядитель. — Конфликтная гармония, высокий уровень совместного сопротивления, пельмень-пророк. Редко, но допустимо.

На подставке сама развязалась золотая нить красного конверта.

Сяо-Лань вскрыла его сама. Внутри лежала карточка из чёрного шёлка:

«Почётным гостям Фестиваля — Вэй Жэню и Ли Сяо-Лань — предоставляются места у сцены на Аукционе редких чувств. Начало после девятого удара вечернего барабана. Пропуск действителен только для пары. Раздельный вход невозможен».

Подпись была одна буква.

«С.»

— Су, — сказала Сяо-Лань.

— Недостаточно доказательств.

— Да что с вами не так?

— Одна буква не доказывает личность отправителя.

— Одна буква на приглашении со знаком пустого лица после чая, реки, отстранения и бумажного свата?

— Существует вероятность, что отправитель хочет, чтобы мы подозревали Су.

— Существует вероятность, что Су стоит за нами с табличкой «это я», а вы потребуете нотариально заверенное злодейство.

— Подозрение без проверки опасно.

— Доверие к чересчур любезным архивариусам тоже.

Их пельмень-чиновник лежал в отдельной коробочке: пророческие изделия нельзя было выбрасывать до исполнения или полного остывания судьбы. Цикада сидел на крышке и пытался взять интервью.

— Что значит «первый голос»? Каковы ваши полномочия? Относитесь ли вы к отделу тестяных предзнаменований?

Пельмень молчал.

— Типичный высокопоставленный продукт.

Сяо-Лань снова посмотрела на приглашение. Аукцион редких чувств она прежде считала праздничным преувеличением. Но теперь видела реку невысказанного, Хань Юя без имени любимой и шкатулку Минь Дао с чужой мечтой о браке. Если здесь действительно продавали чувства, аукцион был не шуткой.

— Пойдём.

— Да.

— Без спора?

— Спор не отменит необходимость.

— Вы растёте как стажёр.

— Это третья насмешка?

— Похвала сомнительного качества.

Вэй спрятал приглашение во внутренний карман. Рука на миг задержалась у пустого места на поясе, где раньше была служебная печать.

— Непривычно?

— Да.

— Хотите вернуть?

— Да.

— Даже после забытых невест, Су, реки и талона восемьсот сорок два?