Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 52 – Виктор Алеветдинов

Вэй должен был отказаться. Любое участие в делах Нефритового бюро ухудшало его положение. Сяо-Лань была временной невестой, владелицей незаконного архива и человеком, способным поставить под сомнение его объективность.

И единственным человеком, который сейчас не смотрел на него как на пустое место без печати.

— Условия? — спросил он.

Её глаза блеснули.

— О, вы торгуетесь. Это почти жизнь.

В бюро Цикада провёл вводный инструктаж с верхней полки шкафа; Вэй сидел на стуле для клиентов, а Сяо-Лань наслаждалась происходящим без права на помилование.

— Стажёр обязан уважать старших сотрудников, включая меня, шкаф и чайник.

— Чайник не является сотрудником.

— Записано первое нарушение дисциплины.

Шкаф одобрительно скрипнул.

— Также стажёр не имеет права изымать архив, закрывать бюро и смотреть на стол с выражением «я бы здесь всё разложил».

Сяо-Лань протянула Вэю деревянную дощечку: «Вэй Жэнь. Стажёр по подозрительности. Временно полезен».

— Это неофициально.

— Естественно.

— И унизительно.

— Только первые полчаса.

Он взял дощечку. Внутри всё ещё пустовало место, где раньше была печать, но рядом с болью появилось раздражение. А раздражение было признаком возвращения к себе.

— Первое задание, стажёр, — сказала Сяо-Лань. — Подготовка к Фестивалю.

Она развернула карту: закрытые ворота, улица арендованных судеб, рынок подержанных обетов, аукционный двор редких чувств.

— Нужен вход на закрытые торги, — сказал он.

— И легенда, которая выдержит не только соседей. Начнём с самого страшного.

— С чего?

— С покупки подарка невесте.

Цикада вздрогнул от восторга.

— Прошу разрешения сопровождать процесс как эксперт по катастрофам.

В лавке брачных украшений тетушка Ма заявила, что Вэй выбирает подарки как человек, который хочет не обрадовать невесту, а пройти проверку пожарной безопасности.

— Нефритовая шпилька уместна, долговечна и может служить заколкой, булавкой для свитков или средством самозащиты, — сказал Вэй.

— Вот, — сказала Ма. — Именно об этом я.

Сяо-Лань хотела купить серебряный ободок, помогавший жениху вовремя закрывать рот. Вэй отказался.

— Подарок должен показать, что жених видит не роль, а женщину.

— Наша помолвка фиктивна.

— Тем более. Если уж врёте, врите предметно.

Продавщица положила перед Сяо-Лань три шпильки. Третья — нефритовая, тонкая, с маленькой цикадой у основания — была не чересчур дорогой и не чересчур скромной: вещь, которую можно носить, забыть в волосах, а потом коснуться пальцами и вспомнить не обещание, а дорогу.

— Эта, — сказала Ма.

— Почему? — спросил Вэй.

— Потому что ты уже на неё смотришь.

Он немедленно посмотрел на другую полку.

— Он выбрал функциональный предмет с умеренной символикой, — сказал Вэй.

— Он выбрал вещь, которая подходит к её глазам, но не знает, как это сказать без налога на умиление.

Вэй выглядел так, будто сейчас превратится в нефритового журавля.

Сяо-Лань вытащила из волос простую заколку и попыталась вставить шпильку. Красная лента натянулась: Вэй стоял чересчур далеко.

— Подойдите.

Он подошёл чересчур резко. В зеркале за её плечом отражались белые рукава, тёмные волосы и лицо, старательно лишённое выражения. На миг всё стало похоже на настоящую подготовку к настоящему празднику.

Опасная глупость.

Шпилька легла криво.