Книга Сорок шестая зарубка, страница 22 – Елена Долгова

* * *

Разбитая рука опухла. Я думал, что меня отправят в карцер, но получил только замечание. Вывих вправили и под регенератором он быстро зажил, а потом я узнал, что у терран бывает такая штука — защитник на суде.

Меня вытащили из камеры и отвели в комнату,она была даже с окном, пусть и перекрытым силовым полем. Некий терранец сидел по одну сторону офисного стола, а меня пригласил сесть напротив.

— Я — ваш адвокат, Лео Зельцер, — представился он. — Не беспокойтесь, защита на суде будет качественной. Мою работу оплатил благотворительный фонд «За возвращение Ушедших».

Этот терранец говорил на сирмийском, причём очень чисто, я тоже неплохо знал эсперанто, мы отлично понимали друг друга, однако нелепость ситуации меня поразила.

— Вы обязаны меня ненавидеть.

— Не обязан. Моя профессия — помогать людям в трудной ситуации.

— Хотите и в самом деле помочь — достаньте мне яд.

Эта идея очень Зельцеру не понравилась, он даже оскорбился.

— Зачем?

— Затем, что у вас, терран, нет смертной казни. Если я правильно понял, мне грозит стирание личности. Разум умрёт, тело останется, а я хочу уничтожить всё.

— Стоп-стоп-стоп. Есть шанс обойтись без стирания. Вас могут приговорить к ментальной коррекции.

— Стать овощем? Спасибо, я пас.

— Зря вы отвергаете такой вариант. Подумайте — вам сохранят стержень личности и память. Вы проживёте свою невероятно долгую сирмийскую жизнь. Да, не сможете больше произвольно применять насилие, но разве без вашей службы в Консеквенсе вы никто?

— Я действительно никто. Сломанная марионетка, — возразил я. — Да поймите, Лео, это вы не на Терре живёте как хотите, а для нас важна иерархия и продвижение кланов. Я наделал глупостей, из-за этого проиграл. Теперь всё кончено, оставьте меня и не возитесь.

— Вы же знаете, я ваш адвокат и не могу вас оставить. Ладно, вернёмся к сути вопроса. За ваши дела на Сирме вас не могут судить на Земле. Обвинение строится только на убийстве в космосе троих граждан Альянса. Вы это сделали?

— Сделал. Был приказ — казнить на месте терран, пойманных на границе. Эти были безвредными торговцами. Я мог притвориться, будто не видел их посудину. Но я был зол и сделал то, что сделал.

— Вспомните хоть что-нибудь в своё оправдание.

— Нет никаких оправданий.

— Ладно, поищу информацию сам.

Зельцер ушёл, я вернулся в камеру, и попытался уснуть, но спалось очень плохо. В уме я перебирал все альтернативы собственным поступкам и не нашёл ничего подходящего. Я мог не вызывать на дуэль наследника клана Ио-Хата, но тогда он вызвал бы меня. Я мог отказаться от службы в Консеквенсе, но имперский флот делал примерно то же самое, только под другим соусом. Я мог подавить своё влечение к Крами, и тогда она досталась бы Ра-Санпо и умерла восемь лет назад. Наконец, я мог остаться с боевиками Маура и не писать триумвиру, но все мятежники были обречены уже самим фактом мятежа. По крайней мере так мне тогда казалось. Единственное, чего я точно мог не делать — не расстреливать тех торговцев. Вот за них меня и судили.

* * *

Суд начался через месяц, мне сказали, что это быстро. Смешно. Империя никогда не мешкала настолко. Судья сообщил, что заседание пройдёт «в закрытом режиме». Это означало, что зрителей не будет — единственный хороший момент во всей этой терранской чёрной комедии. Прокурор со странной фамилией Багиров читал бесконечно длинное обвинение, хотя касалось оно всё тех же несчастных троих торговцев. Он и мой адвокат Лео препирались по поводу расположения сирмийско-терранской границы, точности позиционирования торговых кораблей и возможных ошибок навигации. Меня спросили, как я поступил с торговцами, я ответил, что просто их расстрелял. В итоге меня обвинили в проникновении на территорию Земного Альянса, в убийстве троих гражданских лиц, в уничтожении их судна и тел, и Багиров потребовал стирания личности.