Книга Сорок шестая зарубка, страница 19 – Елена Долгова

Крамию я сам отпустил, но онемевшего от ужаса Гая пришлось от меня отрывать.

— Раз, два, три, четыре, пять жесть, — пересчитал нас сержант. Отличная добыча. Вам, ублюдки, повезло, в Консеквенсу вы не поедете, приказано расстрелять на месте.

— Сержант! — снова позвал я.

— Что, белобрысый?

— Я — обермайор Консеквенсы Элиран Эс-Кан, и это я раскрыл заговор. Четверых можете расстрелять, но женщина пойдёт со мной.

— Даже так? Это с чего бы?

— Она мой агент и моя жена.

Крамия сдавленно прошептала «ублюдок», а сержант лишь пожал широкими, упакованными в броню плечами.

— Вообще-то, исключений не будет. Тебя и её мы тоже расстреляем.

— Погодите. Я же обермайор Консеквенсы, а она…

— Ничего не знаю. Приказ старшего триумвира. Он так и сказал — Эс-Кана, если возьмёте, тоже расстрелять.

«Ну что, урод, добился своего — погубил и себя, и нас», — прохрипел Маур. Крамия молчала, а меня, ударив под дых, швырнули вместе со всеми — к полуразбитой машинами стене.

— Стойте, я должен поговорить с триумвирами!

— Да не о чём говорить, всё уже сказано. Солдаты, построиться.

…Я смотрел на стволы бластеров и понимал, что прямо сейчас умру.

— Слушай, Крамия, бери его за одну руку, я возьму за другую, — предложил Маур с внезапно проснувшимся чувством юмора. Будет вырываться — держи крепче. Хоть мне и противно подыхать рядом с такой тварью, но он у нас умрёт настоящим повстанцем. Пускай не вздумает падать на колени.

Сказано — сделано. Крамия схватила мою правую ладонь, Маур — левую. В руку Крами вцепился и я сам, а вот от Маура пытался освободиться, однако он сдавил мои пальцы словно тисками.

— Целься! — рявкнул прето.

В этот миг бессильная ненависть и глубокое отчаяние почти сожгли мой разум. Я проиграл игру кланов, проиграл её начисто, и, понадеявшись на Ро-Стеннера, потерял всё. Мерзавец, как и я, был аристократом, а аристократы никогда не прощают. Вот и он не простил мне ни участия в мятеже Ал-Вона, ни интрижки с Крами, ни двойной игры.

От этих мыслей я сходил с ума. Гай продолжал плакать навзрыд, и я крикнул: «Сволочи, уведите мальчишку!»

Оставалось выслушать команду «пли» и получить удар луча в голову или в грудь, но в этот миг я ощутил нечто странное.

Воздух дрожал, словно от полёта челнока или даже двух, однако небо оставалось пустым.

Запрокинув голову, я глядел в чёрное небо и первым заметил, как из дрожащей пустоты появился корабль. Это был терранский боевой челнок с терранской же системой маскировки, аналога которой нет на Сирме. Он завис над местом словно рука судьбы, и рядом, точно так же, из ничего, появился второй челнок — на этот раз, судя по контурам, флотский сирмийский.

Сержант преторианцев тоже задрал голову, открыл рот, но сказать ничего не успел.

Солдат смела невидимая волна — наверное, терранское нелетальное оружие, потому что они не умерли, но рухнули на землю там, где стояли. Где стояли. Следующий удар, на этот раз из бортового бластера, расплавил пушки боевых машин.

Если в особняке Ио-Хата кто-то и оставался, они предпочитали не высовываться. Челноки тяжело приземлились на грунт, рампы рухнули на траву, по ним уже спускались два человека в безликой броне без инсигний и с такими же неопределёнными лицами, которые скрывала созданная чем-то тень. Сойдясь вместе, они пожали друг другу руки.