Книга Сорок шестая зарубка, страница 21 – Елена Долгова

— Поговорите со мной! — орал я на сирмийском в пустом отсеке, но никто не приходил, лишь система наблюдения таращилась на меня фиолетовым глазом.

* * *

Ксанте, всё-таки, пришёл. Наверное, ему передали, что я кричу не переставая.

Он принёс табурет, уселся напротив, но по другую сторону решётки и хмуро уставился на меня.

— И зачем ты поднял этот шум? — спросил он усталым видом. — Ты бы, Эли, лучше спал и силы поберег. На Земле пригодятся, за тобой там большой должок.

— А ты много потратил сил, предавая Сирму в пользу Терры?

— Ты, видимо, хочешь поругаться. Хорошо, объясню. Сирму предаю не я, я её пытаюсь спасти.

— От чего?

— От гибели.

— От какой?

— От вторжения, — Ксанте вздохнул. — Странно, что ты ничего не знаешь, хотя, понимаю, Консеквенса давно не видит дальше носа. Если же тебе интересно — зондирование червоточин показало, что лет через сто, при нашей с тобой жизни, в зону Млечного Пути войдёт чужой флот. Он полностью чужой. Им управляют не люди. Я пытался предупреждать триумвиров, наиболее умных сенаторов — они не слушают. Сирму ожидает катастрофа, и не спрашивай, откуда я всё знаю. Спастись мы можем только в союзе с Террой, но этому мешают наша верхушка во главе с триумвирами. У всех, кому дорога Сирма, сто лет времени в запасе, чтобы поменять порядок вещей. Вот для этого нужна Республика. Теперь ты понял?

— Да, — ответил я, и как тут было не понять. — Да, я всё понял, Ксанте, но и ты меня пойми. Сто лет — большой срок, многие к тому времени умрут, и что ты хочешь, чтобы все эти Ио-Хата, Сой-Карны, Ро-Стеннеры и Ал-Воны перестали жрать друг друга? Да им плевать на всё, они тебя не услышат. А твои республиканцы… ну я их видел вблизи. Может, они что-то и переменят, но пока что они били меня точно так же, как бьёт противников Консеквенса. Сирмиец остаётся сирмийцем. Такова наша природа.

Ксанте эти слова не понравились, и он нахмурился сильнее.

— Ладно, Эли, оставим бессмысленный спор. Ты узнал, что хотел, и я ухожу.

— Погоди. Скажи хотя бы, что со мной сделают?

— Пыток точно не будет. Будет суд на Терре.

— Где моя жена и мой сын?

— Они сейчас на борту и тоже летят на Терру. Крамия не хочет тебя видеть.

— Ну а ты что делать будешь? Тоже хочешь на Терру?

— Нет. Я нужен своим людям. Скоро переберусь на «Фениксо» и вернусь обратно на Сирму, так что давай прощаться, возможно, не увидимся никогда.

Я понял, о чём он говорит — вовсе не о моей казни, а о риске его собственной смерти, и эта решимость Ке-Орна обдала меня холодом.

* * *

С фрегата Кси на Терру меня перебросили телепортом. С орбиты — сразу в тюрьму, я даже не понял, какой это город. Камера была стерильно чистой, с койкой, умывальником и утилизатором в углу и даже с голографическим экраном на стене. Был там и синтезатор, способный выдавать только два предмета — воду в пластиковой бутылке или пищевую смесь в мягкой упаковке со вкусом, который менялся два раза в неделю. Моё отчаяние не прошло, оно только нарастало по мере того, как я обдумывал все части собственной истории. Голографический экран показывал новости — сирмийский посол из клана Ри-Нагата вручал верительные грамоты президенту Лиги Земли. Со злости я разбил себе руку о стену. Ро-Стеннер крутил свои интриги и с терранами, и с гирканцами, а понадобится — начнёт переговоры и с ксеносами, а я, как сломанная игрушка, валялся на койке и ждал наказания за службу ему, наказания тем более устрашающего, что я не понимал юридическую систему терран.