Книга Сорок шестая зарубка, страница 25 – Елена Долгова

— В смысле как — чересчур?

— В смысле, она теперь очень высока. Вы будете сочувствовать — и не только людям. В сочетании с авантюризмом это толкнёт вас на риск ради других. По счастью, Земля — спокойное место, и всё же я прошу вас — будьте аккуратны. Контролируйте порывы и постарайтесь сберечь себя. Вы сейчас просто чудесны. Я как творец не хочу потерять такой шедевр.

…Слова доктора Лирина сильно меня озадачили. Где Эс-Кан и где эмпатия?

— А совесть сильно будет мучить? — на всякий случай поинтересовался я.

— Ну-у-у… попробую объяснить. Вы сохранили память и знаете, что прежде поступали отвратительно, стремление исправить содеянное или хотя бы его не повторять будет достаточно сильным. Однако страдать в банальном смысле вы не будете. Я заблокировал этот вариант переживаний. Мы не создаём несчастных.

Закончив с объяснениями, доктор меня отпустил, и я, следуя вдоль световой линии, отправился к чиновнику департамента исполнения наказаний.

Я был спокоен. Никакого напряжения не чувствовал. Мышцы слушались. Зрение оставалось ясным. Если это терранская кара, то какова их награда?

Чиновник уже ждал меня за офисным столом и разглядывал голограмму-досье. Я даже заметил свой портрет времён ареста отрядом Кси — там был белобрысый тип с кривой ухмылкой в порванной куртке.

— Садитесь на стул, — пригласил чиновник. — Поздравляю, вы отбыли год коррекции, консилиум признал вас не опасным для общества, — продолжил он с кислым видом, наверное, подумав, что слишком мало мне досталось.

— Теперь я могу вернуться на Сирму?

— Нет. На Сирме вам грозит смертная казнь, и в таком случае мы не выдаём инопланетников. Учитывая все обстоятельства, вам запрещено покидать Землю.

— И на что я здесь буду жить?

— На безусловный базовый доход, положенный всем гражданам. Вы не гражданин, но вам его тоже назначили. С голоду не умрёте. Кстати, можете поискать работу.

— Значит, оставаясь на Терре, я свободен?

— На Земле. Называйте планету правильно. Да, вы свободны, можете заниматься чем угодно, кроме, конечно, преступлений. Впрочем, на криминальные действия вы больше не способны. Ещё вопросы остались?

— Где мой сын?

— Сын? Полагаю, с вашей женой, она не пожелала оставить адрес. Частная жизнь людей защищена законами Альянса. Я сказал всё, что мог. Возьмите документы и покиньте здание. Желаю удачи.

…Я забрал сумку. В ней оказался самый простой браслет связи (без них терране вообще не живут), сухпаёк на один день и кулон-идентификатор на шею.

Чиновник, выставляя меня на улицу, сдержанно улыбался вслед.

* * *

На улице светило солнце. Оно отражалось миллионами бликов в высоких башнях из стали и стекла. Солнце Сирмы — красный карлик, солнце Терры — жёлтый. Этот золотой блеск чужой звезды слепил мои отвыкшие от свободной жизни глаза. Никакой обещанной суперэмпатии я не ощущал, просто брёл куда-то, заторможенный. Кто-то меня обгонял, кто-то на ходу толкал плечом — это меня не волновало. Флайер пролетел надо мной так низко, что шевельнулись волосы, и тут меня осенило — я посмотрел на своё отражение в витрине, потом на руки. Ногти были короткими, волосы — недавно подстриженными, лицо — гладко выбритым. Вероятно, это сделали до выхода из комы. Вот она, терранская предусмотрительность. Меня немного передёрнуло — всё же неприятно быть бесчувственной куклой в чужих руках. На Лирина я, впрочем, не злился. Мне его даже стало жаль — тяжело, должно быть, возиться с преступниками всех мастей. Я прошёл ещё немного, но, слабо знакомый с правилами терранских городов, едва не попал под автокар. Его владелец, положившись на искин, сладко дремал в кресле, но, заметив меня, перехватил управление, выглянул в окно, покрутил пальцем у виска и осыпал меня градом ругательств. Смешно, но я даже не знал названия места, в котором очутился.