Онлайн книга «Верь/не верь»
|
— Нет. Он ничего мне не говорил, – Толик наклоняется, понижая тон голоса. Мужик сверкает глазами и отходит, что-то шепнув пахану на ухо. Толя мотает головой и решает отвлечься от дурного предчувствия, вслушиваясь в очередной тост. — Марк Борисович, мы очень рады, что вы снова с нами! – Широкоплечий, полноватый дядька с протокольной рожей очень старается. Была бы возможность – в жопу бы поцеловал, такое у него противное лицо. Толик удивлен интеллигентности речи, никто не ругается матом и не использует блатной жаргон. Проскальзывает, но местами. – Теперь мы наконец сможем перекрыть наркотрафик в области. – Салютует рюмкой водки и залпом выпивает. Пахан поднимает голову и наконец начинает говорить. — Тебе бы в политику, Константин. – Голос холодный, отстраненный. – Год назад ты обещал мне найти хотя бы одного поставщика. И? Каков результат? В зале повисает напряженная тишина. Братва смотрит на вышеобозначенного Константина, стремительно теряющего красноту в лице. — Мы работаем над этим. Времена нынче другие, сами понимаете, много группировок, которые нам не подчиняются и разводят мокруху, лезут в политику… Пахан поднимает ладонь, прерывая поток мыслей. — Я не спрашивал про времена. Я спросил про результаты. Они нулевые? – Негромкий тон его голоса разносится по залу обманчиво-мягкой волной. Толян переглядывается со Стасиком, готовый пригнуться. Интересно, это правда, что Тероев в барку металлическую пластину вставил на случай перестрелки? — Нет, мы почти нашли его. Уже вышли на региональных барыг. – Константин ставит рюмку на стол, собрав остатки поджавшихся яйчишек в кулак. — Воротков, – пахан делает практически мхатовскую паузу, – у тебя неделя. Неуместно громко пиликает огромный телефон Тероева, Толик сверяется с часами: скоро выносить горячее, поэтому он сразу отправляется на кухню. Через секунду за ним влетает Палыч, вслушиваясь в голос на другом конце провода. — Да, я понял. Я приеду и поговорим. Гробовецкого не выпускать. Палыч стоит бледнее смерти, гипнотизируя взглядом трубу, из которой слышатся гудки. Толик громко сглатывает, привлекая его внимание, Тероев срывается с места, пришпиливая Анатоля к стене, как коллекционер бабочку. — Ты знал, что он дилер? – шепчет, его зрачки расширены от ярости, Анатоль бы перекрестился, да двинуться страшно. — Н-нет… О том, что местное ворье отрицательно относится к наркотрафику, знал каждый, кто хоть раз выходил во дворы и общался со шпаной. Андрей Палыч в этом плане был мужик принципиальный, не терпящий никаких полутонов. Впрочем, понятно теперь, кто был его идейным вдохновителем. Толик думает, что этого не может быть, не совсем же Глеб дебил. Хотя это вопрос обсуждаемый. — Я тебе деревянный пиджачок изготовлю по индивидуальным меркам, если узнаю, что ты был в курсе. – Палыч отстраняется, тяжело дыша, и быстрым шагом возвращается в зал. Толя думает, что дожить до утра все еще неплохая жизненная перспектива. На кухню вбегает Стасик с грязной посудой, Анатоль нагружается горячим и идет в зал, как на последний бой. — …нет, говори при всех, раз это не личный вопрос. – Пахан сверлит Тероева колючим взглядом, Толик ставит тарелки с мясом, обливаясь холодным потом. Главное, не потерять лицо, полное безразличия. |