Книга Верь/не верь, страница 156 – Инна Борисова

— Пряталась от ответственности. А чего еще ты от меня ждал? – Раздевается, переобуваясь в теплые тапочки. Путь на кухню лежит через тернии банок с краской, по вытоптанной дорожке. – Я немного рассердилась.

— Немного? Да Тероев тебя по всему городу искал вместе с ментами, пока не пропал. Я уж подумал, что вы вместе решили сделать ноги к югу и все это был фарс. – Алина подкуривает предложенную сигарету. После слов о пропаже Андрея у нее неприятно запершило в горле, тугой комок нервов, мешающий нормально изъясняться. – Рассказывай. Я пока чай сделаю.

Алина прислоняется к стене, глядя в пространство. Мог ли Андрей из-за нее попасть в передрягу? Потому что искал, и неважно с какими намерениями, он же не виноват в том, что дочь начальника милиции оказалась форменной истеричкой. Стыд трансформируется в чувство вины. Штукатурка мажет темный свитер, Алина стряхивает ее, радуясь, что вязка крупная.

— Ну он мне сказал, что книгообмен подвергает меня опасности, и я… Я решила сжечь его машину. Да, знаю, тупое решение, как отцу в глаза теперь смотреть, вообще не представляю, но что уж теперь. Я у Сани санитара вписываюсь, он ничего не просит, во всем помогает. И нет, я с ним не лимонюсь, не смотри так. – Фыркает. – Просто боюсь возвращаться домой. Я тебе адрес оставлю, чтоб ты не переживал, только не говори никому.

Глебас ставит две чашки с чаем на стол, садясь напротив.

— Страшно представить, что будет, если на выборах победит не тот кандидат, за которого ты голосовала. Думу минировать пойдешь? Дела, – Гробовецкий неодобрительно цокает языком. – Хорошо, что ты в порядке, я двое суток как в жопу ужаленный бегал по деревенским старикам, Тероев плешь проел. Теперь вот сами его ищем. Вечером уехал, а с утра все, как не было. Квартиру осматривали, соседей опрашивали, никто ничего не видел. Странно это все. – Насыпает себе несколько ложек сахара. – Есть идеи, куда он мог без машины податься? Если бы угнал тачку, мы бы узнали, а тут чертовщина натуральная.

Алина качает головой. Куда мог податься Андрей, кроме библиотеки, она не знает.

— А у Гриши были?

— Ага. Сначала искали, кто тебя похитил, потом по поводу Палыча, а результат нет. Опять с майором своим ебучим спутался, они убийство Окуловой расследуют. Да, кстати. Маринку какой-то маньяк расчленил, я охуел, когда узнал.

Алина чуть не роняет чашку в ужасе. Марина… Как ей хотелось стать как Марина. Такая она была красивая, изящная, тягучая, что неразбавленный мед. Настоящий образец женщины.

— Господи! – Она крестится на всякий случай.

Марина в свое время очень повлияла на нее как на личность. Пока остальные милиционеры с ней нянчились и пытались слепить из нее маленькую фею, именно Окулова ненавязчиво и тонко показывала, что значит жить по своим правилам и отстаивать свою точку зрения без открытого конфликта. Марина же научила ее красить губы красной помадой, говорила, что от этого все мужчины с ума сойдут, как только Алине стукнет восемнадцать. Мужчины с ума не сошли, но, возможно, именно благодаря красной помаде она познакомилась с Андреем.

— А Гриша точно не может помочь? Великий колдун.

Глеб отрицательно мотает головой.

— Я его спрашивал, он над картой посидел, руку порезал, распизделся, как старая бабка на базаре, и сказал, что ничего не работает. Мол, все его действия по поиску приводят его в одно место, а там нет ничего, они с майором проверяли. Короче, хуевый из него колдун.