Книга Верь/не верь, страница 118 – Инна Борисова

До вечера Володя успевает переделать все домашние дела, постирать, отдраить полы, приготовить какой-никакой ужин. В труде Бог познается. Отец часто говорил, что очень важно найти правильную женщину, которая подходит тебе по духу, и не сметь осуждать, если вдруг у нее было странное прошлое. Все же Мария Магдалина не была монахиней, а уверовав, стала святой. Святую жену Володя не хотел, но пока что ту самую встретить не получилось. Все было как-то… Слишком. Слишком накрашенные барышни вызывали у него страх не соответствовать, ибо такой даме нужны деньги, которых у него нет. Женщины постарше казались оптимальным вариантом, но частенько их нагоняло прошлое, как с первой подружкой Глеба случилось, например. Девочки его возраста либо уехали из города, либо были в отношениях, а те, что помладше, не привлекали совсем. Можно, конечно, подкатить к Отеговой, но и она была для него слишком яркой: страсть к красной помаде и экстравагантному поведению намекали на большие запросы, хотя модельной внешностью Алина не обладала от слова «совсем». И все же был в ней свой шарм, понятный не каждому.

С собой к Анатолию он берет суп в термосе, зная, что этот растыка никогда себе сам ничего нормально не приготовит. Любит ли Толя щи, он не помнит, но надеется, что противиться не будет. Конечно, не рецепт из «Роскоши», но чем богаты. Когда у друга болит душа, ему обязательно надо принести что-то вкусное, сразу и смысл бытия появляется, и философский спор на тему курицы и яйца перестает терзать. В России первой точно была курица, с нее мяса больше. Способ поддержки, который работал из года в год со всеми, поэтому просвирки в храме раздавали бесплатно. Володе иногда казалось, что если бы он не стал попом, то пошел бы в повара. Вот там людям радость доставлять придется нонстопом, очень благое занятие.

Володя бодро чешет к церкви, решив заглянуть и поговорить с отцом Иоанном. Ему самому не хватало духовника: отец исполнял сразу несколько функций в его жизни, и новый вектор собственного развития придется искать без его мудрых советов, но обязательно сверяясь с курсом церкви. Вечерняя служба кончилась час назад, у храма нет никого, кроме жирного кота, судя по ухоженности, явно домашнего. Володя поднимает его на руки, почесав за ушком. Можно оставить в приходе до утра, может, хозяин завтра найдется. Двери крепко заперты изнутри, Володя хмурится, остановившись. Странно. А как же залетные верующие, приходящие вечером, чтобы помолиться один на один? Он крепче перехватывает пушистый кошачий курдюк, чтоб не утек, и подбирается к окну. Отец Иоанн стоит к нему боком, отвешивая поклоны иконе Николая Чудотворца и… крестится левой рукой. Точно так, как это делала вчерашняя посетительница. Его рот открывается и мнется, но молитвы отсюда не слышно, Володя приникает к стеклу, сощурившись. Кот в руках перестает мурчать и активно вырывается, работая когтями и зубами, сжимается и вытягивается всем телом, пытаясь получить свободу.

— Тише ты, Божья тварь. – Крепче прижимает к себе. Кот мурчит и злобно потрескивает, чтоб не расслаблялся, жалкий человечишка. Коли взял на себя тяжкий труд чесать, так чеши нормально, не отлынивай.

В полумраке кажется, что по церкви мечутся тени, но это всего лишь подергивания свечного огня. С такого ракурса икона будто почернела, стихли звуки вокруг, даже кот замолк, уставившись немигающим взглядом прямо в окно. Громкий смешок прямо над ухом. Володя вздрагивает и вертит головой, чуть животину из рук не выпускает, попятившись назад. Рядом с отцом Иоанном появился старик, положив ему на голову широкую ладонь. Откуда он? Это галлюцинация, или он только что увидел, как святой вышел прямо с образов?