Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 49 – Наталия Зябкова

У нас в детском доме бывали такие — их звали «бегуны». Сам пару раз сбегал, но бросил эту привычку после нескольких суток, проведённых в карцере. Холод, темнота, кусок хлеба и чашка воды из-под крана вместо завтрака, обеда и ужина… Для непонятливых, продолжением служила койка в местной психиатрической больнице, откуда бунтовщики выходили тихими и заторможенными.

Гвин дважды покружил над замком, задавая тон, прежде чем мы спустились к большим воротам, находящимся на самой высокой башне с площадкой перед ними, на которую вполне могли бы приземляться вертолёты.

Скажу честно — полёт мне не понравился. Хорошо, что он быстро закончился. Внутри замок показался мне смесью подземного тронного зала Двалина и вычурных интерьеров Замка Роз, в котором обитает Благой Двор. Судите сами — статуя горгульи с надколотым крылом, в глубокой мраморной нише, соседствовала с резным диваном обитым розовым плюшем. На круглом ореховом столике, с изысканным рисунком, стояла уродливая ваза зелёного стекла с букетом из сухого ковыля. Стены местами были похожи на куски породы, которые грубо оббили киркой, но забыли выровнять и отполировать — уродливые выступы перемежались с ямками и даже с целыми «лунными кратерами». Полагаю, я не ошибусь, если скажу, что замок все-таки целиком выточили из скалы.

Нас встретили угрюмые, одетые в темные цвета слуги — все они были людьми. У некоторых я заметил увечья — у черноволосого парня с кудрявыми волосами, похожего на итальянца, принявшего поводья у Мэлт-и-Нос, через всю щеку шел розовый рубец — такие бывают от удара ножом или саблей. У массивного мужчины с длинными волосами, заплетёнными во множество косичек, на левой руке отсутствовали два пальца. Светловолосый коротко остриженный парень с повязкой на глазу, помогал Раде слезть с коня.

Подозрения переросли в уверенность, когда Гвин отдал приказ отвести лошадей в стойла — эти парни двигались как хорошо вышколенные солдаты, или автоматы, без искры мыслей в глазах. Все они находились под гламором и не отвечали за свои действия. Я заметил, как побледнела Рада, когда пригляделась к слуге, который уводил коня Охотника. Ещё бы — она не понаслышке знала, каково это, служить безвольной игрушкой в руках фейри.

— Мэлт, отведи гостей в обеденный зал. Мне нужно закончить одно дело, — сказал Гвин Ап Нудд, отправляясь за парнем, несущим на руках добычу — девчонку из мира железнобоких.

Рада намертво вцепившаяся мне локоть, стоило Гвину отпустить её, прошептала так тихо, что я едва расслышал:

— Что будет с этой девочкой?

— Она будет носить меня на спине в долгие ночи Самайна и не только, — ответила Мэлт за меня. Верный Лоботряс захромал недавно, как это ни прискорбно. Он исправно носил меня тридцать лет. Теперь его время на исходе. Та кобылка, на которой я была сегодня, никуда не годится. Она хоть и послушная, но не создана, чтобы ходить под седлом, если вы понимаете о чём я! — старуха подмигнула. На секунду за её морщинистым суровым лицом проступило другое — такой она была много лет назад — юной, необузданной, порывистой, как северный ветер, не знающий преград.

— Учитывая, что она вряд ли родилась кобылой, не могу не согласиться, — я понимал, что хожу по краю, но не смог удержатся — слишком уж неправильной казалась ситуация в целом. Мэлт окинула меня хмурым взглядом и вдруг неожиданно расхохоталась.