Книга Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна, страница 84 – Наталия Зябкова

Неожиданно на пригорке за стеной появился Сильвар. Он сидел на огромном чёрном коне, из ноздрей которого вырывался густой пар. Я безотчётно схватилась за руку Люка, и даже отсюда заметила, как глаза неблагого короля сверкнули алым. Он повёл рукой и по земле прокатилась волна, пробившая тонкую брешь в колючей стене, которая спешно затягивалась новыми ветвями.

Люк поспешно оттолкнул меня, но волна магии Сильвара остановилась в полуметре от наших ног и из-под земли проросли тонкие черные побеги. На зелёной траве они казались сгустками мрака. Листочки, очень похожие на розу или шиповник, не успев расправиться, под жаркими лучами солнца начинали скукоживаться, словно от боли, однако продолжая расти. А потом появился единственный бутон, который распустился прекрасной нежно-голубой, почти белой розой.

— У нас впереди вечность, Адди, — сказала она голосом Сильвара. — За это время многое может случиться. Империи рушатся, короли умирают. Я подожду. Двери Неблагого Двора всегда открыты для тебя.

Я безотчётно протянула руку к розе, но она стала быстро вянуть и усыхать, пока не отвалилась с куста, который так и остался чернильной кляксой посреди яркой зелени. Сильвар развернул коня, и ускакал обратно.

Люк несколько секунд помолчал, а потом обнял меня и прошептал:

— Сили всегда был эффектным позёром. Удивительно даже, что ты выбрала меня.

— А вот мне ничуть не удивительно, — отрезала я. Сердце было не на месте.

— Зато у моего незабвенного Поршня получился великолепный приплод! Ты его коня видела? — загадочно ухмыльнулся он. Заметив мой непонимающий взгляд, добавил: — Потом расскажу.

Через некоторое время мы сидели на веранде моего дома, который сильно преобразился после того, как Люк признал его нашим убежищем. Кислотно-сиреневая краска исчезла с фасадов, сам дом больше не казался заброшенным, как и сад. Броди великолепно заботился о нём, избрав своим постоянным местом жительства. Он деликатно покидал дом между мирами только во время наших визитов. С непривычки постоянное внимание придворных очень тяготило. Нужно было решать огромное количество вопросов. Когда становилось совсем невмоготу, мы попросту сбегали сюда.

Сегодня я сбежала первой, после того, как Скрелла, моя новая портниха, присланная самим Флейтистом, заговорила о свадебном платье.

— Все девушки мечтают о свадьбе, — сказал Люк, погладив меня по щеке. — Почему ты сбегаешь, стоит кому-то о ней заикнуться? Мне стоит начинать беспокоиться?

— Тебе не о чем беспокоиться. А вот пышных приёмов я не люблю. Сплошной фарс и лицемерие.

— Но мы же монархи, фарс и лицемерие неотъемлемая часть нашей жизни, — немного грустно улыбнулся он. — А если без шуток, в нашей власти устроить любую свадьбу, какую захочешь. Ты же выйдешь за меня?

— Выйду, — я потянулась к нему, а Люк засмеялся, подскочил и поднял меня на руки.

— В таком случае, прости, но первой брачной ночи я ждать не буду, — заявил он. — Всё-таки для тебя это второй брак, а значит мужским пылом не удивить. Хотя, я постараюсь!

Я возмущенно взвизгнула, но Люк, продолжая счастливо смеяться, занёс меня в дом. Тот раз не был нашим первым, и вторым тоже… Страсть настигала нас порой в самых неожиданных местах. Иногда во время приемов его взгляд, полный неукротимого желания крал весь воздух из моих лёгких. Тогда мы попросту сбегали, будто двое влюблённых студентов со скучной лекции, чтобы дать волю страсти в каком-нибудь укромном уголке.

Люк не донёс меня до дивана всего каких-нибудь пару метров. Он отпустил лишь для того, чтобы тут же начать рвать с меня платье.

— Да подожди, ты! — попыталась я урезонить его. — Сколько можно портить одежду! Скрелла два дня трудилась над этим нарядом!

— Я король, могу себе позволить! — пробормотал Люк, закрывая мне рот поцелуем. Против такого аргумента сложно устоять. Каждое его прикосновение кружило голову, а поцелуи вовсе сводили с ума. Я не помнила, как мы оказались на диване, и куда подевалась наша одежда. Позже, нашла своё платье разодранным на полу, как много раз прежде, но в тот момент мне было все равно.

Пока губы Люка ласкали грудь, спускаясь всё ниже, его пальцы творили со мной что-то невообразимое. Перед глазами дрожали звёзды, а неудержимые стоны лились из самого сердца.

Он коснулся моих губ своими — очень нежно, почти невесомо. Я всем телом подалась к нему, ощущая, как он полностью заполняет меня… Сама углубила поцелуй, с торжествующей радостью ловя губами его рычащий стон удовольствия.

Мы полностью растворялись друг в друге, перестав существовать по отдельности. Отныне мы были единым целым, и любое расстояние между нами стало лишь иллюзией.

— Я люблю тебя, Люк, — прошептала я. — Хочу быть с тобой. Только с тобой!

— Я люблю тебя, Рада, — отозвался Люк, приподнявшись на локтях, серьёзно смотря сверху. — Никому и ни за что тебя не отдам.

А потом весь мир пропал и остались только я и Люк — его сильные руки, касающиеся кожи с неизъяснимой нежностью, губы — то нежные, то жесткие, но такие сладкие!