Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 39 – Елена Амеличева

— Кто? - спросил я, чувствуя, как сердце пропустило удар. Зоя? Вернулась? Передумала?

— Не изволили представиться, - слуга шмыгнул носом. - Сказали, что ждут в гостиной. И что вы будете рады.

Я посмотрел на мать. Та поджала губы.

— Иди, - сказала она. - Я скоро подойду. И запомни: если это та девица в розовом, я лично пристрелю ее из арбалета. И тебя заодно.

Я кивнул и быстрым шагом направился в дом.

Сердце колотилось где-то в горле. Ноги несли сами. Я влетел в холл, чуть не поскользнувшись на отполированном паркете, распахнул дверь в гостиную и...

Замер.

На диване сидела она.

Не Зоя.

Надин. Или Николь?

Моя любовница.

Выглядела она... иначе. Не такой безупречной, как в тот вечер. Под глазами залегли тени, косметика была нанесена кое-как (видимо, второпях), платье мятое, волосы растрепаны. Она нервно теребила край юбки, и когда я вошел, вскочила так резко, что чуть не опрокинула столик с чаем, который, видимо, принесли слуги.

— Атамир! - голос у нее дрожал. - Слава драконам, ты здесь! Я так волновалась, я думала...

— Что ты здесь делаешь? - перебил, чувствуя, как внутри закипает злость. - Я же сказал тебе не приходить!

Она заморгала, и в ее глазах блеснули слезы.

— Я... я хотела поговорить, - пролепетала, делая шаг ко мне. - Объяснить. В тот вечер все было не так, я не хотела, чтобы она узнала, я...

— Что ты не хотела? - рявкнул зло. - Чтобы моя жена узнала, что я ей изменяю? Или чтобы она застукала нас в моей же постели, в моем же доме, где живут мои дети?

Надин вздрогнула, как от удара.

— Но ты же сам... ты сам говорил, что она не вернется до утра, - голос ее дрожал все сильнее. - Ты говорил, что у нас есть время, что мы можем...

— Я много чего говорил, - отрезал, отворачиваясь к окну. — Я был пьян. И глуп. И не думал головой.

Я смотрел в окно на залитый солнцем двор, где слуги уже разделывали кабана, и думал: как я докатился до такой жизни? Как я, дракон, генерал, муж и отец, стою сейчас в собственной гостиной и оправдываюсь перед любовницей? Перед той, из-за которой все рухнуло?

Глава 24. Вон

— Атамир, - девица подошла ближе, и я почувствовал запах ее духов — приторных, сладких, от которых у меня вдруг запершило в горле. - Милый, посмотри на меня. Я же люблю тебя! Я готова ждать, сколько нужно. Я готова быть твоей тайной, твоей... твоей женщиной. Только не прогоняй меня, пожалуйста.

Она положила руку мне на плечо, и меня передернуло. Раньше мне нравились ее прикосновения - нежные, умелые, такие... удобные. Теперь они казались липкими, как паутина.

— Убери руку, - сказал глухо.

— Атамир...

— Убери, я сказал!

Надин отшатнулась, и в ее глазах блеснула обида. А потом злость.

— Ты... ты что, действительно хочешь вернуть эту? - голос ее задрожал уже от гнева. - Эту кухарку в старом платье, которая родила тебе четырех девок, а сына так и не смогла? Она же никто! Она даже не умеет себя вести в обществе! Твоя мать права была - она тебе не пара!

— Не смей говорить о моей жене, - прорычал я, оборачиваясь.

Но Надин уже понесло.

— О, я смею! Я смею, потому что вижу правду! - заходила по комнате, размахивая руками. - Ты просто привык к ней, как к старой мебели! А я, я могу дать тебе то, чего она не даст! Я могу родить тебе сына! Я знаю, как это делается, у меня сестра родила троих мальчиков, и я...