Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 42 – Елена Амеличева

Я прижала дрожащие ладони к животу. Плоскому. Пока что плоскому. Сколько надежд я возлагала на Атамира! Думала, рожу ему сына и он бросит эту свою Зою с её вечно орущими девками и возьмет меня. Буду жить в замке, носить шелка, командовать прислугой. А теперь… всё прахом.

— Эй, красавица! - раздался хриплый оклик. - Карета не нужна?

Я подняла глаза. Рядом остановился извозчик - плюгавый мужичонка с козлиной бородкой и хитрыми глазками. Его повозка была грязной, лошадь - клячей, которая, казалось, вот-вот развалится на части. Но мне было всё равно.

— В порт, - бросила, не торгуясь, и полезла в ридикюль за монетой. - Живо.

Кучер кивнул, я забралась внутрь. Пахло кислой капустой и застарелым потом, что впитался в обивку облезлых стен. Карета тряслась на ухабах, но я этого почти не замечала. В голове крутилось одно: «Теперь только к нему. Только он сможет помочь».

Мы быстро доехали до порта. Я выскочила из кареты, даже не взглянув на сдачу, и побрела между складами. Вокруг было грязно, склизко, под ногами хлюпала какая-то жижа. Доски мостков предательски скрипели, норовили выскользнуть из-под каблуков. Пахло тухлой рыбой, водорослями и дешевым ромом.

Нужное здание я нашла не сразу, оно пряталось между двумя ржавыми ангарами, неприметное, с облупившейся краской на двери и зарешеченными окнами. Над входом висела табличка: «Скупка рыбы и морепродуктов. Постоянным клиентам скидки». Обычная контора, каких в порту десятки.

Я толкнула тяжелую дверь и оказалась в полутемном коридоре. Пахло здесь уже не рыбой, а чем-то сладковатым и тягучим - благовониями, которые жгли в храмах демонов. Я поежилась, но пошла дальше. Лестница на второй этаж заскрипела под моими ногами так громко и так недовольно, будто сама была живой и выражала свое «фи» по поводу моего визита.

Скрип, стон, еще скрип. Каждая ступенька жаловалась на мою тяжесть - и физическую, и моральную. Я поднялась наверх, остановилась перед обитой черной кожей дверью и поднесла кулак к деревянной поверхности.

Стук вышел неуверенным, жалким.

Тишина.

Я постучала снова - громче, настойчивее.

— Кого там ангелы принесли? - раздался из-за двери ленивый, с легкой хрипотцой голос.

— Это я, - пролепетала, чувствуя, как голос предательски дрожит. - Открой, Родерик.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял он. Молодой демон с раскосыми глазами, которые смотрели на мир с ленивым презрением. Его черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые уши, которые он даже не пытался прятать - наоборот, он ими чуть поводил, как кот, приветствуя гостью. Одет демон был просто, но со вкусом: темные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами, на запястьях - тугие браслеты из черненого серебра. От него пахло дорогим табаком, опасностью и той самой сладковатой вонью из коридора.

Я бросилась ему на шею. Точнее, попыталась броситься. Но Родерик, как змея, увернулся, и я влетела в дверной косяк, больно ударившись плечом. Слезы хлынули с новой силой - теперь уже от боли и обиды.

— Милый, - зарыдала, хватая его за рукав. - Атамир меня выгнал! Эта стерва, его мать, меня разоблачила! Сказала, что я лгу про беременность! А этот идиот, Атамир, даже не заступился! Что мне теперь делать? Что?!

Я захлебывалась словами, размазывая по лицу слезы и остатки туши. Демон смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое можно было прочитать как «какая же ты жалкая». Потом он аккуратно, двумя пальцами, отцепил мои пальцы от своего рукава, отступил на шаг и полез в карман брюк.