Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 45 – Елена Амеличева

Я моргнула. Зрачки остались вертикальными.

Глава 27. Все желания

— Ну вот, уже глазки опухли, - пожурила она, подходя ближе. От нее пахло гарденией и еще чем-то пряным, дразнящим, отчего в голове слегка зашумело. - Так дело не пойдет. Мужчины не стоят наших слез, милочка. Ни один. Даже самый красивый. Даже самый богатый. Даже тот, кто клянется в вечной любви, а сам уже через час расстегивает ширинку перед другой.

Она протянула мне платок. Белоснежный, с вышитой монограммой - буквой «В» в обрамлении лилий. Я взяла его дрожащими пальцами, но вытирать слезы не стала. Смотрела на незнакомку, пытаясь понять, кто она, откуда здесь, чего хочет.

— Мужчины, - продолжала она, покачивая головой с такой грацией, будто позировала для парадного портрета, - это средство. Не более. Инструмент. Как молоток или пила. Ими можно забить гвоздь, а можно разбить себе голову. Все зависит от того, кто держит инструмент в руках.

— Вы… вы кто? - выдохнула я, сжимая платок в кулаке. Ткань была прохладной, гладкой, пахла гарденией - так же, как и сама женщина.

— Не важно, - она наморщила носик - идеальный, точеный носик, над которым, наверное, трудились несколько поколений аристократов, и улыбнулась. Улыбка у нее была странная: слишком широкая, слишком белая, слишком… хищная. - Главное, милочка, что я могу вам предложить.

— И что же? - спросила я, чувствуя, как внутри что-то замирает в ожидании. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, в голове шумело. Гардения, пряности, вертикальные зрачки - от всего этого кружилась голова.

— Исполнение всех ваших желаний, - ответила она просто. Так, будто речь шла о чашке чая или новом платье.

Я поперхнулась воздухом.

— Всех?

— Абсолютно. - Незнакомка кивнула, и локон у виска качнулся, словно живой. - Хотите - Атамир де Кавендиш будет ползать у ваших ног и умолять о прощении? Будет. Хотите - его жена исчезнет, растворится в воздухе, и вы займете ее место? Пожалуйста. Хотите - станете богатой, знатной, уважаемой? Сделаем. Хотите - сам император будет приглашать вас на балы и танцевать только с вами? Как скажете.

Она говорила, и каждое ее слово звучало как музыка. Сладкая, тягучая, дурманящая. Я чувствовала, как в голове тают остатки разума, как злость и обида уступают место чему-то новому - липкому, теплому, обещающему.

— Все, что хочешь, - повторила я, пробуя эти слова на вкус. Они были сладкими. Как конфета, которой в детстве соблазняют чужих детей, чтобы увести их в лес. Как мед, в который добавлено снотворное. Как яд, приправленный сахаром. Как искушение, которому невозможно противостоять.

— Именно, - женщина кивнула, и в ее глазах мелькнуло одобрение. - Все, что хочешь. А теперь, дорогая, вы должны спросить меня кое о чем.

Я послушно кивнула. Голова была ватной, мысли путались, но одно я поняла четко: эта женщина - мой шанс. Мой единственный шанс. Если сейчас упущу его, завтра в восемь вечера меня будут ждать в «Розовом фламинго» клиенты, которые любят кусаться.

— И что взамен? - спросила я, с трудом ворочая языком.

Улыбка женщины стала шире. В ней появилось что-то голодное.

— Небольшая работа, - сказала она, понизив голос до доверительного шепота. - Совсем небольшая. Легкая, я бы даже сказала, приятная. Нужно будет сделать кое-что для меня. Совсем чуть-чуть. А потом - вы свободны. Богаты, счастливы и свободны. И никто, слышите, никто не посмеет тронуть вас пальцем.