Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 67 – Вивьен Ламур

Ад. Ледяной ад.

Это не огонь, не боль от раны. Это небытие. Оно впивается в спину и мгновенно расползается по жилам, выжигая все на своем пути. Мое пламя – моя ярость, моя сила, сама суть того, кто я есть, – гаснет. Его просто... нет. Внутри зияет черная, беззвучная пустота. Словно мне вырвали душу и на ее место залили расплавленный свинец. Колени подкашиваются, но я не падаю. Не могу. Позади она. Я должен. Уберечь ее. Во что бы то ни стало.

Слышу ее прерывистый, испуганный вздох.

— Кассиан… нет! — ее голос, тихий шепот, режет меня острее любой магии.

Вижу, как фиолетовый свет гаснет, не коснувшись ее. Значит, все не зря. Эта чудовищная пустота внутри – цена. И я плачу ее без сожаления.

Я медленно, будто сквозь густой мед, поворачиваю голову. Призрак. Эта бледная тварь с пустыми глазами смотрит на меня с.. удовлетворением? Она видит, что ее удар достиг цели. Видит, что Дракон повержен. Его сила иссякла.

Но не ярость. Даже без пламени, без силы, она поднимается во мне, черная и безмолвная. Чистая, животная ненависть.

И эта ненависть заставляет мои ноги двигаться.

Я делаю шаг. Потом другой. Тело не слушается, каждый мускул кричит от боли, но я иду на нее. Воздух вокруг меня сгущается от чистой, животной ярости, лишенной магического жара, но оттого не менее смертоносной. Моя рука сжимается в кулак. Кости хрустят. Мне не нужен клинок. Я разорву ее голыми руками.

Она отступает, ее маска бесстрастия наконец трескается, обнажая страх. Ее рука с перстнем дергается, но никакой новой волны уничтожения не следует, лишь слабая, беспомощная искра. Она истощена. Ее главный удар, тот, что был предназначен Бриане, поглотил все ее силы. Теперь передо мной не колдунья, а просто женщина. Слабая. Беззащитная.

Идеально.

Я уже почти над ней, моя тень накрывает ее, готовая поглотить. Рука поднимается для удара, который размозжит ее хрупкий череп. Она замирает, глядя на занесенную длань, в ее пустых глазах на мгновение вспыхивает первобытный, животный ужас. Да. Бойся. Бойся того, в кого ты только что стреляла. Бойся воина, а не дракона.

И тут ее голос. Тихий, срывающийся, но стальной.

— Кассиан! Стой!

Он пронзает туман ярости, как лезвие. Я замираю.

— Она нужна живой! — Бриана встает между мной и этой тварью, ее хрупкая фигура – живой барьер. Ее лицо бледно, под носом засохшая кровь, но глаза... в них та самая сталь, что сводит меня с ума. — Она знает правду! Она – свидетель!

Яростный рев застревает у меня в горле. Все во мне требует крови, мести, уничтожения угрозы. Но ее взгляд... ее воля... они сильнее.

С трудом перевожу взгляд на Бриану. Дышу тяжело, хрипло, легкие горят.

— Ты... Я чуть не... не потерял тебя.

В этих словах голая, неприкрытая правда, вывороченная наизнанку боль. Животный, первобытный страх, который оказался сильнее всей моей ярости, сильнее этой ледяной пустоты внутри.

Бриана замирает, ее глаза широко раскрыты. Она видит меня. Настоящего. Не лорда Цитадели, не дракона. А человека, который только что заглянул в бездну и увидел там ее исчезновение.

Она медленно, будто боясь спугнуть, кладет свою руку на мою, все еще сжатую в кулак. Ее прикосновение... оно не возвращает мне пламя. Но оно заставляет черноту внутри отступить на шаг.

— Я здесь, — говорит она тихо, только для меня. — Благодаря тебе.