Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 70 – Вивьен Ламур

— Леди Бриана, — поправляю я его ледяным тоном. — И в ней сидит лишь ее собственная воля, которая оказалась крепче ваших интриг. Где Клык, лорд Торин?

Он залпом выпивает воду из кубка, что стоит на столе. Его рука дрожит.

— В родовой усыпальнице Тенеборов. В Кристальных Пещерах. Малахар... он нашел способ усыпить его связь с Кассианом. Он сказал... что однажды наша кровь будет достойна призвать его вновь.

Я киваю. Все сходится. Амбиции. Страх перед пробудившейся силой Цитадели. Отчаянная попытка переломить ход истории, используя чужие жизни как разменную монету.

— Ваш брат совершил стратегическую ошибку, — говорю я, собирая свитки. — Он недооценил свою цель. И переоценил собственную хитрость.

Я оставляю его одного в камере, с его страхом и горечью. Моя работа здесь завершена. Картина ясна.

Выйдя на поверхность, я делаю первый за долгие часы глубокий вдох. Ночь отступает, уступая место холодному, ясному рассвету. Воздух пахнет пеплом и победой, что всегда имеет привкус горечи.

Я направляюсь в покои Кассиана, чтобы доложить. Не только о заговоре. Но и о новой реальности, что родилась этой ночью в каменных стенах Цитадели. Реальности, где у дракона появилась не просто невеста, а союзница. И где древние камни нашли свой голос, и он звучит в унисон с чужим, но таким нужным им сердцем.

Глава 36

Я переоценила себя. Свои силы, свой дар, который рвался из-под контроля, как дикий зверь, выжигая разум изнутри. Но хуже всего – я переоценила свои нервы. Свою способность оставаться холодным профессионалом, когда призрачный запах полыни и озона ведет по каменным лабиринтам, а за спиной топочут сапоги стражников, видящих в тебе не охотника, а хрупкую приманку.

И этот финал… Я видела, как фиолетовый сгусток магии ползет ко мне, неся не боль, а небытие. Видела, как он бросился вперед, подставив спину. Как его могучие плечи вздрогнули от удара. И как погас огонь. Не только в воздухе вокруг, а внутри него. Та самая яростная, живая сила, что всегда бушевала в нашей связи, оборвалась, оставив леденящую пустоту. Дракон затих. Остался только он… Кассиан. Воин. Мужчина. С болью в глазах и черной, безмолвной яростью, заставившей его идти на убийцу с голыми руками.

И я нашла в себе силы крикнуть. Остановить его в последнюю секунду. Не из милосердия к той твари. Ради правды. Я так много раз видела на своих старых операциях как срыв и жажда немедленной расправы губили всю нить расследования. «Суд и казнь потом», — твердило во мне что-то, выдрессированное годами. Не сейчас.

А потом… потом дар, сжигающий изнутри, вырвался на свободу окончательно. Белый шквал боли, сметающий мысли. Я лишь успела прошептать его имя, увидев, как он оборачивается ко мне, и рухнула в темноту. Снова.

И вот теперь… первое, что прорезается в возвращающемся сознании, – не страх, не боль. Мысль, ясная и неоспоримая, как приговор: Только бы вернуться к нему. Не в свою старую жизнь, если там и брезжила слабая надежда. А сюда. Где пахнет дымом, кожей и им. К Кассиану.

Сознание возвращается ко мне не резко, а медленно, как прилив. Сначала – тепло. Мягкое, тяжелое одеяло, приглушающее остаточную дрожь в конечностях. Потом – запахи. Травяной чай, мед, легкий аромат лаванды от подушек. И только потом – звуки. Тихое потрескивание поленьев в камине и сдержанные всхлипывания где-то рядом.