Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 69 – Вивьен Ламур

— Малахар не хочет разрушить власть Кассиана. Он хочет ее узурпировать. Он лелеет мечту, что однажды его собственный наследник, пропитанный кровью Тенеборов, возьмет тот самый Клык и призовет Игнирит, чтобы основать новую династию. Вы боретесь не за справедливость. Вы боретесь за смену вывески на троне.

В ее пустых глазах что-то мелькает. Сомнение? Разочарование? Я использую это мгновение.

— Но что-то пошло не так, верно? — я отступаю на шаг, давя на другую болевую точку. — Цитадель проснулась. Ее Дух, столетиями дремавший, зашевелился. И вы почувствовали это. Поняли, что причина в ней. В Бриане Ашфорд. Ее чужая душа, ее дар... они стали катализатором. Ключом к пробуждению настоящего хозяина этих стен. И потому ее следовало не просто дискредитировать. Ее следовало уничтожить. Вы шли не за артефактом. Вы шли на убийство души, способной оживить камень.

Она медленно поднимает на меня взгляд. В ее бездонных зрачках плещется нечто, похожее на холодную ярость.

— Чужеродная тварь, — выдыхает она. — Она оскверняет древние камни. Ее присутствие – болезнь. Мы... лекари.

— Вы палачи, — поправляю я ее. — И ваше «лекарство» не подействовало. Цитадель выбрала свою сторону. Как и ее лорд.

Я поворачиваюсь к двери, давая ей понять, что разговор окончен. Правда, которую она не произнесла, но которую я вычитал в микродвижениях ее лица, в скрытой ярости, для меня уже очевидна.

— Он проиграл, — бросаю я на прощание, не оборачиваясь. — Ваш Малахар. Его план рассыпался, как песок. И теперь ему не спрятаться.

Захлопывая дверь ее камеры, я слышу сзади тихий, похожий на треск льда, звук. Возможно, это был смех. А может, плач.

Теперь – Торин.

Он, в отличие от Призрака, полная ему противоположность. Он не молчит. Он требует, негодует, тычет в меня дрожащим пальцем, вспоминая о своих правах, о законах гостеприимства, о последствиях.

— Это беззаконие! Я – Свидетель! Мой брат... Дом Тенебор...

— Ваш брат, — перебиваю я его, останавливаясь в двух шагах, — Малахар Тенебор, в данный момент является гостем лорда Альрика. Через несколько часов отряд стражников Цитадели будет у его порога. Каким, по-вашему, будет его статус тогда? Почетного заложника? Или военнопленного?

Торин бледнеет. Его напыщенность сдувается, как проколотый пузырь.

— Вы... вы не можете...

— Можем, — говорю я просто. — Ваше присутствие здесь, ваша жалкая попытка оклеветать леди Бриану – это не просто нарушение этикета. Это акт политической агрессии. И мы имеем полное право ответить.

Я подхожу к столу, где лежат вещественные доказательства: магический дротик, изъятый из пола зала, и тот самый перстень с потухшим камнем.

— Ваша «горничная» попыталась убить жену правящего лорда на его же свадьбе, — мой голос становится острее. — Используя магию Хеллгримов. Магию умолкания и уничтожения. Вы действительно хотите, чтобы этот суд стал публичным? Чтобы все знатные дома узнали, что Тенеборы путались с запрещенными искусствами? Ваши союзники отвернутся от вас быстрее, чем от прокаженного.

Он молчит, его горделивая осанка окончательно сломлена. Он просто старый, напуганный человек, которого использовали в чуждой ему игре.

— Он... Малахар... сказал, что это необходимо, — бормочет он, глядя в пол. — Что Кассиан – узурпатор. Что его сила осквернена. А эта девушка... что в ней сидит демон.