Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 66 – Вивьен Ламур

Пустые глаза скользят по мне, и тонкие, бескровные губы растягиваются в подобии улыбки.

— Она видела то, что ей позволили увидеть. Как и ты.

Ее голос подобен шелесту сухих листьев, скрипу несмазанной двери. В нем нет ничего человеческого.

— Почему? — не унимаюсь я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Я обязана вытянуть из нее правду, пока не стало слишком поздно. — Зачем проникать в дом врага? Ради кражи? Убийства?

— Клык лишь спал в руках узурпатора, — отвечает она, и ее пустой взгляд будто пронзает меня насквозь. — Сегодня мы пришли не убивать. Мы пришли открыть глаза. Показать всем их истинного правителя. Дракона-разрушителя. И демона, что вселился в его невесту.

Слова падают, как капли яда. Они знают. Или догадываются. Ужас леденит душу, но я не отвожу взгляда.

— Ваша правда – лишь тень, которую вы сами и отбрасываете.

— Тень? — она тихо смеется, и звук этот противен. — Истинный хозяин скоро придет. Он уже ступил на эту землю. И тогда тень станет плотью. А ваша власть… рассыплется в прах.

Ее рука, до этого неподвижно висевшая вдоль тела, вдруг поднимается. На ее худом, бледном пальце я замечаю перстень: тусклый, серый металл с мутным, потухшим камнем.

— Миледи, осторожно! — рычит Рорк, делая выпад.

Но она быстрее.

Ее пустые глаза на мгновение вспыхивают лихорадочным светом. Она не целится в стражников. Она целится в меня.

— Исчезни, призрак, — шепчет она, и мутный камень на ее перстне вспыхивает гнилостным, фиолетовым светом. — Вернись в небытие, откуда пришла.

Волна омерзительного, давящего холода обрушивается на меня. Мой дар, и так истощенный до предела, кричит в агонии. Свет меркнет, звуки уходят, оставляя лишь нарастающий вой в ушах и леденящую пустоту, которая тянется ко мне своими щупальцами, чтобы поглотить.

Я не могу пошевелиться. Не могу крикнуть. Я могу только наблюдать, как фиолетовый свет ползет ко мне, оставляя за собой следы омертвения. Он подбирается к груди, к тому месту, где под тканью лежит чешуя дракона – мой единственный якорь в этом мире.

И в этот миг из-за спины, из черного провала прохода, доносится оглушительный рев. Не человеческий крик, а вопль разъяренного дракона, от которого сосульки осыпаются со сводов.

— НЕТ!

Фигура, огромная и залитая багровым отсветом внутреннего пламени, врывается в каменную комнату, затмевая собой все. Кассиан. Его глаза – два расплавленных солнца в искаженной яростью тени лица.

Время, казалось, замирает. Он бросается вперед, подставляя свою спину под фиолетовый сгусток магии, что уже готов был коснуться меня.

Я вижу, как его могучие плечи вздрагивают от удара, беззвучный стон застревает у него в горле. Он не падает, нет. Он застывает, как скала, принявшая на себя удар шторма, ограждая меня от гибели своим телом.

И в этот миг наша связь, та самая тонкая нить, что тянулась между нами, обрывается.

Там, где всегда чувствовалось его пламя – яростное, живое, неукротимое, – теперь зияет леденящая пустота.

Глава 34

(рассказанная лордом Кассианом)

Я врываюсь в проклятую комнату, и первое, что я вижу – это она. Бриана. Застывшая, с остекленевшим взглядом, а на нее надвигается сгусток фиолетового магического хаоса. Холод от него пробирает до костей даже отсюда.

Я бросаюсь вперед, подставляю спину. Удар.