Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 65 – Вивьен Ламур

Я бегу, почти не чувствуя под собой ног, с трудом удерживая подол тяжелого свадебного платья. Где-то позади, приглушенно, доносится грохот из зала, рев Кассиана, от которого содрогаются древние камни под ногами. Я не оглядываюсь.

Позади, тяжело дыша, топочут сапоги стражников Валерьяна: четверо, отобранных им лично. Их дыхание ровное, выверенное годами тренировок, но я кожей чую их напряжение, словно натянутую тетиву лука.

В свете факелов, которые они высоко поднимают, мелькают их суровые лица. Они видят перед собой лордову жену, невесту, уже жену, ту самую, о чьем странном даре в замке шепчутся. Они слышали истории: как она чует ложь, как находит потайное. Но слухи – одно, а реальность – другое.

Сейчас, в этой давящей темноте, они видят не охотника, а хрупкую приманку в безумном плане, которую им приказано охранять любой ценой. Они следуют за моим уверенным «Сюда!», но в их глазах читается не доверие к ищейке, а дисциплинированная готовность защитить ценную собственность своего повелителя, которая вдруг решила возглавить погоню.

Я сворачиваю в узкую расщелину, почти незаметную в грубой каменной кладке. Свет факелов мечется по стенам, выхватывая из мрака осыпающуюся штукатурку и мшистые трещины. След здесь становится ярче, он жжет изнутри, заставляя виски пульсировать в унисон бешено колотящемуся сердцу. Мы движемся глубже, в самое сердце древних фундаментов, туда, куда не доносятся даже отголоски пира, оставшегося в другом мире.

И тут мой дар внезапно взрывается. Обжигающая боль пронзает череп, выжигая мысли. Я спотыкаюсь о грубый камень под ногами, едва удерживая равновесие. Теплая, солоноватая влага стекает по моей верхней губе. Я смахиваю ее тыльной стороной ладони, и рука окрашивается в багровый. Носовое кровотечение. Цена за предельную концентрацию.

— Миледи! — один из стражников, капитан Рорк, делает шаг ко мне, его лицо в полумраке выражает тревогу.

— Ничего, — отрезаю я, выпрямляясь и заставляя ноги снова двигаться. След жжет сильнее. Она близко. — Не останавливаться.

Помутнение накатывает волной, зрение расплывается, но я встряхиваю головой, отгоняя слабость. Мы вырываемся из узкого коридора в просторное, круглое помещение. Воздух здесь неподвижный и тяжелый. Сводчатый потолок теряется в тенях, а в центре на каменном столе, заваленном почерневшими склянками и рассыпавшимися свитками, лежат остатки того, что когда-то было алхимической лабораторией.

И она стоит там.

Та самая женщина. Бледная, невзрачная, в сером, бесформенном платье. Ее волосы, цвета пыльной соломы, тускло поблескивают в свете наших факелов. Она не пытается бежать. Не оборачивается. Она просто ждет, глядя на грубую каменную стену перед собой, словно вчитываясь в невидимый текст.

Стражи с грохотом окружают ее, клинки нацелены в ее беззащитную спину. Но она игнорирует их, как игнорировала бы мебель.

Я делаю шаг вперед, мое сердце колотится где-то в горле.

— Призрак.

Она медленно поворачивается. Ее лицо – маска без эмоций. Кожа настолько белая, что сквозь нее проступают синеватые прожилки. Но глаза… ее глаза – это две пустые, черные дыры. В них нет ни страха, ни ненависти, ни даже осознания происходящего. Лишь холодная, бездонная пустота.

— Элоди видела тебя, — говорю я, и мой голос дрожит от напряжения и потери крови. — На лестнице.