Книга Цена дыхания, страница 94 – Людмила Вовченко

Но ей нужен был конкретный ответ.

Конкретный человек.

Конкретная дверь.

Через час вернулась Мэгги.

— Мэм, Софи спрашивает, есть ли новости.

Амелия закрыла глаза.

— Что ты ей сказала?

— Что вы работаете.

— И?

— Она сказала, что будет ждать.

Амелия кивнула.

— Хорошо.

Мэгги не ушла.

— Они вернутся?

Амелия посмотрела на девочку.

Мэгги стояла в дверях, тонкая, с упрямо поднятым подбородком, но глаза выдавали страх. Она уже была достаточно взрослой, чтобы понимать опасность, и ещё достаточно ребёнком, чтобы нуждаться в гарантии.

Амелия ненавидела давать гарантии.

Особенно ложные.

— Да, — сказала она.

Мэгги выдохнула.

— Вы уверены?

— Нет. Но если я скажу иначе, Марта услышит и накормит меня холодной кашей за уныние.

Мэгги слабо улыбнулась.

— Она может.

— Вот видишь. У нас нет выбора.

Девочка ушла.

Амелия осталась одна.

И впервые за долгое время не смогла занять руки.

Проверять детей — уже проверены.

Писать — нечего.

Командовать — все и так работают.

Ждать — невыносимо.

Она подошла к окну.

Улица была тёмной и мокрой. Фонарь напротив дрожал в стекле. Прохожие проходили быстро, пряча лица от дождя. Где-то далеко лаяла собака. По камню бежала тонкая вода, унося грязь в канаву.

Амелия смотрела и думала о Рейвеноре.

Не хотела.

Но думала.

Как он стоял в прихожей, не давая ей идти. Как сказал: дом рухнет. Как понял, куда надо ударить, чтобы остановить. Как пообещал вернуть людей.

«Если он не вернётся…»

Она тут же оборвала мысль.

— Вернётся, — сказала она вслух. — У него слишком много незаконченных споров со мной.

За спиной тихо сказала Анна:

— Это хороший мотив.

Амелия не обернулась.

— Подслушивать вошло у вас в должностные обязанности?

— В этом доме — да.

Анна подошла рядом, встала у окна.

Некоторое время они молчали.

Потом Анна сказала:

— Ты боишься за него.

— Я боюсь за всех.

— За него иначе.

Амелия медленно повернула голову.

— Миссис Хейл, вы слишком долго работаете рядом со мной. Начинаете говорить лишнее.

— А ты начинаешь чувствовать лишнее.

— Опасное обвинение.

— Практическое наблюдение.

Амелия посмотрела на неё.

И вдруг устало улыбнулась.

— Это заразно, да?

— Что?

— Быть невыносимой.

— Очень.

Они снова посмотрели в окно.

Именно тогда на улице появился мальчишка.

Маленькая фигура в мокрой кепке, несущаяся вдоль домов. Он остановился у двери, оглянулся, постучал — быстро, испуганно.

Нора открыла.

Через минуту она уже была в кабинете с запиской.

— От Эммы.

Амелия взяла бумагу.

Чернила расплылись от дождя, но почерк Эммы был узнаваем.

«Пайк сбежал. Рейвенор пошёл за ним. Мы нашли адрес Мэллоу. Южный берег. Дом у старой прачечной. Оливер говорит, там опасно. Не выходи. Жди».

Амелия прочитала.

Раз.

Второй.

Потом спокойно положила записку на стол.

Анна увидела её лицо.

— Нет.

— Что — нет?

— Ты не пойдёшь.

Амелия взяла плащ со спинки стула.

— Конечно, пойду.

— Он написал ждать.

— Эмма написала. Значит, всё очень плохо.

— Амелия.

Она остановилась у двери.

— Анна, если бы там был просто адрес, они бы вернулись. Если Пайк сбежал, Рейвенор пошёл за ним, а Эмма пишет «не выходи» — значит, девочка может быть там. Живая. Сейчас.

— А дом?

Вот теперь удар повторился.

Но уже слабее.

Потому что ответ был готов.

— Дом держится не только на мне.

Анна замолчала.

Амелия посмотрела на неё прямо.