Книга Цена дыхания, страница 91 – Людмила Вовченко

— Может, — сказала Амелия. — А может, нет.

Анна резко встала.

— Если девочка там…

— Сядь, — сказала Амелия.

— Но…

— Анна.

Та замолчала, но не села.

Амелия подняла на неё глаза.

— Я знаю.

Эти два слова сработали лучше приказа.

Анна медленно опустилась обратно.

Оливер достал ещё один лист.

— Есть другое.

— Что?

— Уоткинс не просто посредник. Его имя связано с женщиной в Рединге. Миссис Грейс Мэллоу. Она давала объявления о «семейном устройстве детей». Дважды. Потом исчезла из газет. Но Пайк сказал… — он запнулся.

— Что сказал Пайк?

— Что такие объявления лучше не трогать, потому что за ними стоят люди «выше нашего стола».

Тишина.

Слова легли неприятно.

Люди выше стола.

То есть не просто мелкая грязь.

Сеть.

Деньги.

Покровители.

Амелия медленно откинулась на спинку кресла.

Внутри стало холодно.

Вот и ответ, почему всё так легко пряталось. Почему адреса неполные. Почему матери не получали сведений. Почему Уоткинс ездит, платит, исчезает. Потому что за ним не только собственная жадность, но и чьи-то удобные интересы.

— Оливер, — сказала она тихо, — кто ещё видел, что вы брали эти листы?

— Никто.

— Уверены?

— Почти.

— «Почти» — плохое слово.

Он побледнел.

— Мистер Пайк мог догадаться.

— Значит, завтра он будет знать.

Эмма быстро подняла голову:

— Нам нужно спрятать листы.

— Нет, — сказала Амелия. — Нам нужно сделать копии. Две. Одну — Рейвенору. Одну — у нас. Оригиналы вернуть так, чтобы их отсутствие не заметили.

Оливер выдохнул:

— Я могу вернуть.

— Вернёте. Но не один.

— Со мной? — спросила Лиззи, внезапно появившаяся у двери.

Амелия медленно повернулась.

— Ты подслушивала?

— Я охраняла коридор.

— Удивительно, как часто эти занятия совпадают.

Лиззи выпрямилась.

— Я пойду с ним.

Оливер вскинулся:

— Нет!

— Да.

— Это опасно!

— А тебе одному, значит, не опасно?

— Лиззи…

— Мистер Филдинг, — сказала Амелия, — если вы сейчас начнёте объяснять женщине, что ей не место рядом с опасностью, в этом доме вас покусают минимум трое.

Анна сухо добавила:

— Четверо.

Эмма:

— Пятеро, если Мэгги не спит.

Лиззи посмотрела на Оливера с торжеством.

Он сдался.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так…

— Побежим, — сказала Лиззи.

Амелия кивнула.

— Наконец-то разумный план. Но сначала копии.

Они работали почти до полуночи.

Эмма переписывала объявления точным, ровным почерком. Мэгги, конечно же, всё равно пришла — под предлогом воды — и была немедленно усажена за второй список, потому что выгонять уже было поздно, а спорить с её упрямством Амелия не имела морального права. Оливер диктовал. Анна проверяла даты. Амелия составляла схему: Уоткинс — объявления — Брайс — Мэллоу — Рединг — Софи Кларк — Лили.

На бумаге это выглядело тонко.

В жизни — достаточно, чтобы начать тянуть.

К часу ночи у Мэгги слипались глаза, Эмма клялась, что ещё не устала, хотя уже три раза писала «Уоткинс» как «Уоткинз», Анна молча принесла всем чай, а Марта, проснувшись от шума, принесла хлеб и сказала:

— Если вы все тут решили умереть от умственной работы, делайте это сытыми. Мне лишние похороны не нужны.

Амелия взяла хлеб.

— Марта, вы становитесь сентиментальной.

— Я становлюсь злой, когда люди не едят.

— Это почти любовь.

— Не выражайтесь в моей кухне.

Утром Оливер и Лиззи вернули оригиналы.

Не без происшествий.