Книга Цена дыхания, страница 79 – Людмила Вовченко

— Это будет название главы?

— Скорее приложения.

— Скучно. Попросите Мэгги, она придумает лучше.

Он улыбнулся.

Маленький Томас вдруг пискнул.

Все трое мгновенно посмотрели на него.

Амелия первой протянула руку, но Рейвенор уже проверил положение ткани. Их пальцы столкнулись — не почти, а по-настоящему. Короткое касание. Тёплая кожа, быстрый электрический укол где-то между ладонью и сердцем.

Оба замерли на долю секунды.

Анна это увидела.

Конечно, увидела.

И, судя по её лицу, собиралась потом не просто обсудить, а препарировать.

Амелия резко забрала руку.

— Ткань была слишком туго.

— Я поправил.

— Вижу.

— Это тоже похвала?

— Это предупреждение не мешать.

— Вы очень последовательны в отрицании.

— А вы очень настойчивы в раздражении.

Мэри тихонько улыбалась в колыбель.

Анна сказала:

— Если вы двое закончили соревноваться над младенцем, ему пора спать.

Амелия повернулась к ней.

— Миссис Хейл, вы стали слишком смелой.

— Вы сами нанимали.

— И всё чаще жалею.

— Нет, — спокойно сказала Анна. — Не жалеете.

Рейвенор наблюдал за ними с тем самым выражением, которое у него появлялось, когда прежняя картина мира снова трещала.

— У вас здесь странная дисциплина, — сказал он.

— Рабочая, — ответила Амелия.

— Они вам возражают.

— Потому что я нанимаю людей с мозгами, а не мебель в чепцах.

— И вы не считаете это угрозой власти?

Амелия посмотрела на него внимательно.

— Доктор Рейвенор, если моя власть развалится от того, что умная женщина скажет правду, значит, эта власть годится только для мусорного ведра.

Он молчал.

Анна тоже.

Мэри вообще перестала двигаться.

Потом Рейвенор тихо сказал:

— Вот это я, пожалуй, действительно запишу.

— Только без моего имени.

— Почему?

— Потому что потом какие-нибудь мужчины произнесут это на собрании и получат аплодисменты.

Анна расхохоталась первой.

Негромко, но открыто.

Мэри следом.

Даже Рейвенор улыбнулся.

Амелия закатила глаза.

— Всё. Смех закончить. У нас работа, а не гостиная для прогрессивных мыслей.

Но ей самой стало легче.

И это было опасно.

Хорошая команда создаёт иллюзию безопасности.

А безопасность в их положении была ещё не фактом, а задачей.

К вечеру Рейвенор остался дольше, чем собирался.

Сначала потому, что осматривал маленького Томаса. Потом потому, что Анна попросила его взглянуть на ребёнка с затяжным кашлем. Потом потому, что Амелия сунула ему старые записи о «переданных» детях и сказала:

— Раз уж вы всё равно стоите и умничаете, будьте полезны.

Он был полезен.

Неприятно, но факт.

Он знал имена посредников, городские благотворительные круги, врачей, которым можно было написать, и тех, которым нельзя доверять даже пустой конверт. Он предложил формулировку для официального прошения: не «лечебное заведение», не «родильный дом», что сразу вызвало бы массу запретов, а «частный дом материнского попечения с наблюдением врача-консультанта».

— Это звучит как попытка надеть шляпу на вулкан, — сказала Амелия.

— Зато вулкан будет казаться приличным.

— Вы только что назвали мой дом вулканом?

— С учётом хозяйки — да.

Эмма, сидевшая рядом, уронила голову на ладонь.

— Я это записывать не буду.

— Запиши, — сказала Амелия. — Потом используем против него.

Рейвенор, не поднимая глаз от бумаги, сказал:

— Я тоже веду записи.

— У вас наверняка скучные.