Книга Цена дыхания, страница 82 – Людмила Вовченко

В доме стало тише, но не спокойно.

Тихо — потому что дети спали. Или делали вид, что спят. Потому что женщины устали. Потому что даже Марта перестала ворчать и только тяжело вздыхала у очага.

Но спокойствия не было.

Оно теперь вообще редко заходило сюда без приглашения.

Амелия стояла у окна в своей комнате и смотрела, как редкие фонари на улице размазываются в мокром стекле.

В руках у неё была та самая книга.

Весенняя.

С именами.

Суммами.

Пометками.

С чужими решениями, которые она теперь должна была разгребать.

Пальцы сами перелистывали страницы, хотя она уже знала, где искать.

Лили Кларк.

Имя не отпускало.

Не потому, что это было первое дело.

А потому что это было первое дело, где прошлое пришло ногами и спросило:

«Где мой ребёнок?»

Амелия сжала челюсть.

— Чёрт… — тихо выдохнула она.

И тут же усмехнулась самой себе.

— Даже ругаться здесь толком нельзя. Воспитание, чтоб его.

Она закрыла книгу и положила её на стол.

Комната была аккуратной — насколько это вообще возможно в этом доме. Кровать, стул, стол, таз с водой, свеча. Запах чистого белья, воска и слабый след трав — Анна настояла, чтобы в спальнях тоже стояли небольшие мешочки с ромашкой и мятой.

«Не для запаха, — сказала она тогда. — Для привычки к чистоте».

Амелия тогда буркнула что-то вроде:

«Если я начну привыкать к чистоте в этом веке, меня скоро заберут обратно из жалости».

Анна не поняла. Но кивнула.

Амелия провела ладонью по лицу.

Усталость была странной.

Не той, что валит с ног.

А той, что остаётся внутри и не даёт расслабиться.

Голова работала.

Слишком быстро.

Слишком много.

Уоткинс.

Рединг.

Бейкер-лейн.

Без номера.

Без адреса.

Без гарантии, что ребёнок вообще туда попал.

И Рейвенор.

Который уехал.

И вернётся.

С ответами.

Или без.

И в любом случае — с последствиями.

Амелия отвернулась от окна.

— Значит так, — тихо сказала она в пустоту. — У нас есть три дня. Максимум четыре. За это время нужно…

Она замолчала.

Потому что шаги в коридоре уже шли к её двери.

Лёгкие.

Быстрые.

И без стука.

— Если это ты, Эмма, — сказала она, — я сейчас начну брать плату за ночные визиты.

Дверь открылась.

Конечно, это была Эмма.

Волосы распущены, рубашка наспех застёгнута, веснушки яркие, глаза горят.

— Я не могу спать.

— Отлично. Значит, будешь работать.

— Я уже работаю!

— Тогда сядь и делай это тише.

Эмма захлопнула дверь и шагнула внутрь.

— Я думала.

— Это опасно.

— Мэм.

— Шучу. Почти.

Эмма подошла ближе.

— Мы не найдём её, если будем ждать Рейвенора.

Амелия прищурилась.

— Продолжай.

— Он поедет в Лондон. Потом в Рединг. Потом будет писать, спрашивать… это неделя. Две.

— И?

— А Софи не выдержит.

Точно.

Амелия это понимала.

Но не хотела произносить.

— Ты предлагаешь?

Эмма глубоко вдохнула.

— Поехать самим.

Тишина.

Короткая.

Но плотная.

Амелия смотрела на неё.

И внутри что-то медленно, нехорошо, но логично складывалось.

— Мы, — повторила она.

— Да.

— Ты и я.

— Да.

— В Рединг.

— Да.

— Искать посредника, который, возможно, уже исчез.

— Да.

— И лезть туда, где нас могут… — она не договорила.

Эмма не отвела взгляд.

— Да.

Пауза.

И потом Амелия тихо рассмеялась.

— Ты вообще понимаешь, что ты сейчас предложила?

— Понимаю.

— Ты нормальная?

— Нет.

— Хорошо. Тогда у нас есть шанс.

Эмма выдохнула.

— Значит…

— Значит, — резко сказала Амелия, — мы не едем.