Онлайн книга «Крапива»
|
Женщина припала к его груди, и лик её исказился кошачьими чертами. — Ты не дашь ему того, что дам я. Ты не захочешь. Старуха-дитя-и снова женщина, сотканная из огня и желания. — Отпусти! — Разве держу? Разве против воли он отдаётся мне? Угли в тёмных глазах… Крапива так боялась этого пламени, но теперь, когда оно сжигало кого-то другого, нестерпимо холодно стало ей. Влас глядел на Байгаль так, как прежде на Крапиву. Так, как ни на кого другого не должен. Страх, сковывающий травознайку долгие годы, нашёптывал, что лучше бы оставить княжича в покое. Ну как нашёл он ту, которую искал? Ту, что не боится сгореть в его пламени, что сама ответит с таким же жаром? Страх никуда не делся, но Крапива отбросила его и двинулась вперёд. — Я запрещаю тебе! Влас! Прежде, чем она коснулась его загорелого плеча, видение растворилось. Теперь пред нею сидел Шатай. Шлях улыбался дурной улыбкой и слегка покачивался из стороны в сторону под колыбельную Мёртвых земель. А за его спиной сидела, оплетая юнца паутиной седых волос, старуха-Байгаль. Кошка, дитя, прекрасная дева или карга – она была всеми. И для каждого из гостей нашла угощение по вкусу. — Я с тобой, сынок. С тобой. Уж я-то не брошу… Старуха шептала ему, а глаза шляха туманились поволокой. Крапива позвала: — Шатай! Байгаль глянула на неё из-за плеча пленника. — Зачем он тебе? Он сделал всё, чего ты желала. Ты можешь спасти того, второго, и вернуться домой. Оставь мальчика… мне. Он станет мне сыном. Тонкие морщинистые пальцы впивались в его торс, казалось, вот-вот прорежут рубаху. Седые волосы оплетали, проникали под кожу, намертво сращивая мать и сына. Шатай улыбался. — Нет! Ему больно! — Не больнее, чем рядом с тобой, девочка. Сын Мёртвых земель не нужен тебе. Признай, что лишь играла с ним. Признай и отпусти. — Неправда… Я… не хотела! — Но сломала его. — Я бы сдержала слово! — Ему не нужно твоё слово. Он хотел твоей любви. Он ведь пугает тебя. Признай. Пугает. Как и Влас. Как любой мужчина, которого встречала на пути запуганная девочка. Крапива твёрдо ответила: — Страх не пропадёт никогда. Но решает не он. А я. — И что же ты решишь? Кого спасёшь от тьмы? Они оба были рядом и вместе с тем невыразимо далеко. Протяни руку – и коснёшься… Каждый со своим одиночеством. Крапива облизала пересохшие губы. Узор из листьев крапивы пощекотал ей кожу. — Я не буду выбирать. Я забираю у тебя обоих. Ожил узор, ожили травы под ногами, ожили семена, покоящиеся глубоко под землёй. Травознайка протянула руки, и зелёные побеги кольцами спустились с них и потянулись к мужчинам – шляху и княжичу. Одной Рожанице ведомо, сумеет ли она вытащить хотя бы одного… Но, если бросить второго, то и самой выбираться нет смысла. Изумрудные плети преодолели границу меж сном и реальностью. Они пробились сквозь Пустую землю, сквозь колдовской морок, сквозь страхи. Пробились, чтобы позвать. * * * Шатай улыбался, когда зелёный побег прорвался сквозь толщу ковров. Резные листья казались знакомыми, но вспомнить никак не выходило… Он потянулся к ростку, но руки, словно подвешенные кем-то на ниточки, не слушались. Он потянулся снова, и незримые путы натянулись под кожей. — Она никогда не полюбит тебя. А я уже люблю, – шепнула ему Байгаль. – Останься! |