Онлайн книга «Крапива»
|
Шатёр словно наполнился пчелиным роем. Он жужжал, раздирая уши. Крапива силилась перекричать этот звук, но голоса не хватало… — Не нравится? А ты слушай! Слушай, потому что давно пора докричаться до всех вас! — Нет! — Ты слышишь лишь свой страх, а должна услышать то, что он прячет! — Я не хочу! Не хочу! Зелёный кокон спрятал её от мира. Спрятал так, как проклятье защищало Крапиву многие годы. Но жужжание проникало и сюда. То жужжал страх, заставляющий бежать или прятаться. Страх, которому девка позволяла вести себя. Которому подчиняются все смертные. — Вы погубили степь! Вы сделаете мёртвыми все земли, всё, до чего доберётесь! И ты станешь одной из тех, кто преклонится перед страхом! — ХВАТИТ! – взревела Крапива. – Я БОЛЬШЕ НЕ БОЮСЬ! Она раскинула руки в стороны, вспарывая кокон изнутри, и из зарослей крапивы полился свет. Он заполнил собой шатёр, вспыхнули невидимые мухи, что мучали слух, пол заместо мягких подушек и ковров покрылся сочной зелёной порослью. А оглушающий рой сменился песней. Пела Степь. И с нею вместе пела ведьма Байгаль. Пела об одиночестве. О том, как покинули её дети, как разграбили и унесли всё, что умели унести. Пела о боли. О том, как иссыхает почва и умирают травы, как гнётся усталый ковыль, как падают, измученные жаждой, козы. Пела о крови. О том, что слишком горяч тот напиток, которым поят её люди. Пела о… надежде. Изумрудные листья побегов превратились в диковинный узор и потекли по коже, как река по плодородной земле. Колдовской кокон, что всегда был с нею. Дар или проклятье… Аэрдын осторожно опустила босые ступни на мягкий зелёный покров, и травы прильнули к ней, как к живительному источнику. Травы тоже пели. Громче, чем когда-либо слышала травознайка. Оттого что теперь рой страха… нет, не пропал. Но звучал тише, чем песнь-молитва земли. — Где они? Байгаль показала зубы, но теперь в жуткой улыбке не было насмешки. — Кто же? — Мои… мужчины. Где ты спрятала их? — Я не держу. Забирай. Если… сможешь. Что было дальше, не сказал бы никто, кто не встречался со степной ведьмой. Да оно и сама Крапива усомнилась бы. Шатёр никуда не делся, но вместе с тем пропал. И сама травознайка тоже, вроде, осталась стоять, но будто бы лишилась тела. Влас, что возник пред нею, не видел и не слышал лекарки. И навряд откликнулся бы, даже явись она во плоти. Потому что верхом на княжиче сидела… Байгаль? На миг она приняла тот облик, в котором видела её Крапива, и лекарка едва не извергла нутро от отвращения. — Как можно?! Ты же ребёнок… Ведьма откинула голову назад в бесстыдном наслаждении. — Я такая же, каковой была ты, когда дар проявился… Крапива зажмурилась. — Нет-нет-нет… Проклятье настигло её, когда девка уронила первую кровь. Иные сразу после искали жениха, но не Крапива. Крапива выслушала от матери о том, как распутна и бессовестна. О том, что в эдакие дни надобно прятаться от людских глаз. О том, что стыдно должно быть, коли какой муж поймёт, что вошла она в лета… Облик Байгаль сменился. Теперь княжича ласкала женщина, прекраснее которой невозможно представить. Она извивалась на нём, тёрлась бёдрами, поднималась и оседала, сжимая груди. А Влас глядел на неё так, как прежде глядел только на Крапиву, и угли тлели в его очах. — Хватит, не тронь его! |