Онлайн книга «Крапива»
|
Она… Она… Та, что не полюбит… Шатай распахнул глаза и вскрикнул: — Аэрдын! * * * Прекраснейшая из всех, кого он встречал. Желанная, горячая, податливая. Эта женщина ласкала его и дарила всю себя. Но Власу было холодно. Стройные бёдра и гибкий стан, блестящие волосы, укрывающие высокую грудь… Что ещё нужно?! Княжич глядел на неё, но не видел. Силился отдаться, но будто сам себе боле не принадлежал. Тогда кому? Изумрудная плеть протянулась по подушке возле его виска. Влас мотнул головой, но резной лист крапивы назойливо льнул к щеке. Крапивы… — Крапива! Он резко сел, и степная ведьма кубарем скатилась с него, приземлившись на четвереньки, как ловкая кошка. — Крапива… – повторил Влас. Глава 15 Они очнулись все трое разом, лёжа вповалку на подушках в юрте Байгаль. Сама ведьма сидела у очага и, несмотря на жару, грела у углей ладони. Серая пуповина тянулась вверх, но у дымного окошка делала петлю и складывалась в причудливый узор, напоминающий то стоящее на холме дерево, то бегущую волчицу, то кланяющуюся ветру пшеницу. В очаге бурлило зелье, и от терпкого запаха его делалось дурно и весело. Крапиве всё чудилось, что сон не отпустил её. Двинься – и снова стянут локти тугие вьюнки жгучей травы. Она на пробу пошевелилась. — Ну чего ёрзаешь? Кто б поверил, что так обрадуется травознайка, заслышав недовольное роптание княжича! А уж когда Шатай тоже высказался… — Нэ сдох ещё? Жаль… Слёзы сами навернулись на глаза. Тут бы смутиться, что проснулась в объятиях двух мужей, но Крапива повинится в этом после. Нынче же она кинулась к одному, к другому и поочерёдно расцеловала их в щёки. — Думала, всё… А вы… вы… — Да что ты лепечешь, право слово? Баба… Не умел Влас принимать женской радости, как, впрочем, и слёз. Он, не прекращая, ворчал, пока лекарка обнимала его за шею, и лишь порозовевшие скулы выдавали, что не так уж неприятно было ему это ликование. — Шатай, ты прости меня! Знаю, что столько бед тебе принесла, что из-за меня ты семью бросил… Прости! Всего меньше хотела тебе Лихо на закорки посадить! Навряд Шатаю от её слов полегчало. Правду молвить, другие речи желал он услышать. Но когда аэрдын прижималась теменем к его груди, когда гладила уставшие плечи, когда касалась губами подбородка (касалась – и не жгла!), он на миг подумал, что, может, и не зря покинул племя. — А это у тэбя что? Будто бы удивлённый изумрудным рисунком на коже травознайки, он осторожно провёл пальцем по её шее до кромки рубахи. Крапива смутилась: и оттолкнуть негоже, и рассказывать непонятно что… Она покосилась на Байгаль. — Не нравится мне эта ведьма. Что она тебе наколдовала? – Влас опалил недобрым взглядом спину Байгаль и притянул Крапиву к себе, вырывая из шляховских объятий. Шатай скрипнул зубами, а княжич, словно издеваясь, отвернул ворот рубахи лекарки и заглянул в вырез. – Показывай. Крапива отчаянно покраснела и уперлась ладонями ему в грудь. Влас наслаждался тем, что проклятье не трогало его. Как, впрочем, и Шатай. — А ну-ка убрали руки! – возмутилась лекарка. Узор на её теле зашевелился и ужалил сначала одного, потом второго. – Ишь, распустились! Тогда подала голос степная ведьма. — Девочка быстро повзрослела, – усмехнулась она. Мужчины ощерились: — Ты кто такая? — Нэ подходи лучшэ! |