Книга Герцог для Дианы, страница 50 – Сабрина Джеффрис

— Конечно! Но он ничего не сделал. Поэтому для твоего беспокойства нет никаких причин.

Она все же могла бы рассказать Элизе о поцелуе, если бы Гренвуд вполне определенно не дал понять, что рассматривает этот свой поступок как совершенный под влиянием момента и искренне о нем сожалеет. Это было больно, но Диане, вероятно, следовало придерживаться такой же тактики. Пусть ей хотелось смаковать воспоминания, мудрее было принять его поведение за образец.

В конце концов, она не сомневалась, что завтра Гренвуд вновь вернется к своей всегдашней невоспитанности после того, как сегодня вечером джентльмены из Общества гражданских инженеров пропоют ему осанну за его искусство и умения. Если ее общение с ним в результате не выльется ни во что другое, кроме взаимной вежливости, она не станет открывать своим сестрам детали их тет-а-тета в саду.

А если он все-таки начнет вести себя с ней по-другому? Если он опять попытается остаться с ней наедине, опять попытается поцеловать?

Диана подавила внезапно охватившую ее дрожь. Нельзя перейти мост раньше, чем дойдешь до него. Если она вообще до него дойдет. Потому что уверенности в этом не было.

Если бы не дождь и его «роскошная одежда», Джеффри пошел бы на ужин пешком. Ему нужно было проветриться, вспомнить обо всех причинах, по которым не стоило путаться с Леди Надменностью… Нет, с Дианой! Он застонал.

Леди Надменность как сквозь землю провалилась, когда он до исступления целовал Диану. Его догадки в отношении этой женщины более чем оправдались. Этот рот — о господи! — такой теплый и влажный. А ее шелковистая кожа, а чудесные глаза!

Что ему делать с ней? Он хотел сжимать ее в своих объятиях, в своей постели. Об этом не может быть и речи, конечно, и тем не менее он ее хотел. И почему он не мог перестать думать об этом невероятном поцелуе?

Джеффри поверить не мог, что в самом деле ее поцеловал. Не мог поверить, что она позволила ему это. Без сомнения, она все расставит по своим местам, как только оправится от потрясения, но к тому времени он успокоится, напомнит ей о своих извинениях и заметит, что это дело прошлое. А потом будет молиться, чтобы его впечатляющий титул и согласие платить за все по их заоблачным ценам убедили ее не выгонять его за порог пинком под зад.

Тут его карета остановилась перед таверной, в которой была назначена встреча Общества. Он никогда в жизни не был настолько рад увидеть здание. Теперь ему наконец удастся выбросить пьянящую Диану из головы. Если повезет, то навсегда.

Но через три часа, после отменного ужина и приличного количества эля, он в карете возвращался домой и снова думал о Леди Дурман. Нет, о Леди Надменности. Нет, о Диане! О женщине, которой ему теперь совершенно точно нужно избегать, потому что даже после долгого ужина с самыми поразительными людьми в его жизни он не мог прогнать ее из своих мыслей.

Хуже того, добравшись до Гренвуд-Хауса, он обнаружил, что мать и сестра все это время его ждали.

— Джеффри! — воскликнула мать с порога гостиной, когда лакей еще не успел забрать у него плащ. — Сколько могут длиться ужины с инженерами?

Он отдал плащ лакею.

— Столько, сколько нужно, чтобы обсудить достижения в инженерии за последний месяц. Или за пять месяцев. Мы говорили только о делах, уверяю тебя.