Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 59 – Наталья Ван

Женя начинает. Говорит четко, по делу. Рассказывает все с самого начала, про мою сестру, про вражду, про подозрения в краже биоматериала. Затем включает запись моего сегодняшнего разговора с ней. Он внимательно слушает.

Запись останавливается, и он протягивает ему диктофон как вещественное доказательство. Капитан еще раз включает, слушает, изредка задавая уточняющие вопросы. Записывает наши данные. Его лицо ничего не выражает. Он просто фиксирует факты.

— И что вы хотите? — спрашивает он, откладывая ручку, когда запись заканчивается.

— Мы хотим возбудить уголовное дело по факту кражи. У нас есть ее признание! — говорит Женя, слегка повышая голос.

— Признание, записанное скрытно, без ее ведома, — он откидывается в кресле, и оно жалобно скрипит. — Во-первых, доказательства, добытые нелегально, суд не примет к рассмотрению. А во-вторых, это всего лишь слова. Пустой звук.

— Что значит пустой звук?! — я не выдерживаю, и в голосе прорывается отчаяние. — Она все подробно описала! Она же призналась.

— Она скажет, что пошутила. Что вы ее спровоцировали, что она была не в себе. И ничего не изменится. У вас есть договор с клиникой о хранении материала? Акт об уничтожении, который она подделала? Что-то материальное?

— Клиника закрыта, — глухо говорит Женя. — Мне приходил отчет, что материал уничтожен. Документов у нас нет.

— Видите ли, — он разводит руками. — Если бы клиника еще работала, то мы могли бы попытаться направить запрос. Попробовать, найти что-то. Но… в вашем случае. Особенно с учетом того, что вам приходило оповещение об уничтожении…, — он делает небольшую паузу, откладывая ручку в сторону. — Поймите, меня правильно, но без документов... Это просто ваши слова против ее слов. Более того, — он смотрит на Женю с едва уловимым, циничным прищуром, — из ваших же слов выходит, что материал-то ваш. Может, вы просто... гульнули на сторону, а теперь пытаетесь перед женой себя выгородить? Так, мол, и так. Это не я, это она всё украла.

Женя напрягается. Я чувствую, как его рука сжимается под столом. Я кладу на нее свою, сжимаю, умоляя сдержаться. Внутри все кричит от несправедливости.

— Мы хотим добиться наказания! — сквозь зубы произносит Женя.

— Увы, — он пожимает плечами, и в этом жесте вся безнадежность системы. — Мы тут бессильны. Состава-то нет. Сходите к грамотному юристу, проконсультируйтесь. Может, эта запись хоть как-то поможет вам потом, в гражданском суде. Например, доказать, что он не отец, и избавиться от лишних трат в виде алиментов.

— Вы думаете, меня волнуют только деньги?! — вспыхивает Женя.

— Женя, все, — тихо говорю я, поднимаясь. В глазах темнеет от бессильной ярости и разочарования. — Пойдем. Мы ничего не можем сделать. И он тоже. Это не в его власти.

— И мы сдадимся? — он смотрит на меня, и в его глазах ярость, смешанная с болью.

— Нет. Но не здесь. Давай. Пошли.

Я оборачиваюсь к сотруднику, собирая последние крохи самообладания.

— Спасибо. Простите за его вспыльчивость.

— Да, бывает, — равнодушно кивает он. — Всего хорошего.

Он откидывается в кресле, и его взгляд устремляется куда-то мимо нас, к следующему делу, следующей бесперспективной истории.

Мы выходим в коридор. Молчим. Воздух в участке кажется еще более спертым и безнадежным. Выходим. Садимся в машину. Дверь захлопывается с глухим звуком. Женя бьет кулаком по рулю, с силой, от которой вся машина содрогается.