Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 62 – Наталья Ван

Она делает паузу, давая нам это осознать.

— Ваша стратегия на данный момент довольно проста. Никакой паники и необдуманных действий. А также собирать всевозможные доказательства. Любые переписки, свидетельства ее слов, попытки шантажа. Искать свидетелей. И ждать. Ждать рождения ребенка и ее первого шага. А затем биться в суде, чтобы оспорить отцовство, используя, в том числе, и эту запись как доказательство ее мотивов и недобросовестности. Это долго, нервно и финансово затратно. Но шанс есть.

Мы выходим из ее кабинета через полчаса с папкой рекомендаций и визиткой в руке. Расстроенные. Подавленные. Перед нами снова не четкий план, а долгая, изматывающая перспектива борьбы.

В лифте я молча упираюсь лбом в прохладную стену. Женя кладет руку мне на плечо.

— Это уже хоть что-то. Она же не поставила на этом крест. Она сказала, что “шанс есть”. Может, нам удастся доказать.

“Доказать”.

В последнее время это слово все чаще звучит как горькая насмешка. Доказать полиции. Доказать родителям. Доказать миру, что твоя жизнь — не дешевый сериал, а реальная боль.

Но он прав. Она не сказала “сдавайтесь”. Она наметила путь. Пусть узкий, заросший колючками юридических тонкостей и человеческой подлости. Но путь.

— Да, — выдыхаю я, поднимая голову и ловя его отражение в полированном металле дверей лифта. — Нужно бороться. За наше счастье.

Карина

Такси мягко покачивается на неровностях дороги. Я прикрываю глаза, откинувшись на подголовник, и позволяю теплой волне вчерашних воспоминаний накрыть меня с головой.

Вчера мы с Женей словно заключили перемирие со всем миром. Выключили телефоны, забыли про диктофоны, юристов и полицейские участки. Мы просто были вместе. Я и он.

Готовили ужин, дурачились на кухне, смотрели старый, глупый фильм и смеялись так, как не смеялись уже сто лет. Мы позволили себе отключиться. Притвориться, что наша жизнь снова стала прежней. Это было как глоток чистого воздуха после месяцев в душном заточении.

У меня в душе до сих пор тепло от его смеха, от того, как он обнимал меня сзади, пока я мыла посуду, и шептал что-то нелепое на ухо. Мы просто были. И это было счастье. Хрупкое, обманчивое, но настоящее.

Вибрация телефона в кармане куртки выдергивает меня из этого состояния.

“Женя”.

— Ты где? — его голос привычно заботливый, но с легкой ноткой досады. — Хотел забрать тебя с работы, но, судя по шуму на заднем фоне, ты уже уехала.

— Да, сегодня было всего пару заявок, я закончила раньше и уже уехала, — отвечаю я, и улыбка сама по себе расплывается по лицу. Его попытка приехать, его внимание — это тоже часть нашего привычного тепла. Забытого, но нашего.

— Тогда, может, тебя где-то перехватить?

— Не стоит. Я уже в такси. Встретимся дома.

— Хорошо. Звони, если что.

— Хорошо.

Я сбрасываю вызов. Отправляю телефон обратно в карман.

“Если что”.

Будто со мной может что-то случиться, когда до дома осталось ехать от силы десять минут. Это даже звучит нелепо, но одновременно с этим мило. Я смотрю в окно на мелькающие огни, и все еще улыбаюсь своим мыслям. Он всегда беспокоится обо мне. Не накаркал бы только…

Такси неожиданно тормозит. Меня слегка бросает вперед, но ремень безопасности не позволяет мне удариться о переднее сиденье. Мы встаем в почти неподвижную вереницу машин. Движение парализовано.