Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 60 – Наталья Ван

— Черт возьми! Получается, все зря? Вся эта возня, этот... этот наш триумф в ее квартире! Все это ничего не значит?

— Не знаю, что это нам даст, но…, — говорю я, глядя прямо перед собой на темную улицу. Голос звучит тихо, но в нем уже нет дрожи. — Но мы будем бороться. Пойдем к юристу, как он и сказал. Узнаем, может ли это хоть как-то нам помочь. Может, это правда снимет с тебя часть обязательств, если не удастся остановить все полностью.

Он поворачивается ко мне. В свете уличного фонаря его лицо кажется изможденным, но глаза все еще горят.

— Мы же не сдадимся, да? — спрашивает он.

Я беру его руку, все еще сжатую в кулак, и медленно разжимаю пальцы, вкладывая в его ладонь свою.

— Нет. Мы не сдадимся. На кону стоит наша семья. И мы будем за нее бороться.

Он сжимает мою руку в ответ, так крепко, что кости ноют. И в этом действии вся наша злость, все отчаяние и вся непоколебимая решимость идти до конца. Пусть система глуха. Пусть правда кажется беспомощной против циничной лжи. Мы будем искать свой путь.

Карина

Я стою перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник свитера. Женя надевает ботинки. Его спина напряжена, шея втянута в плечи. На лице безмолвная концентрация. Если бы не обстоятельства, то со стороны можно было бы подумать, что мы просто собрались на прогулку в хмурый выходной день.

Обычная пара в джинсах и куртках, выдвигается куда-то, без особого настроения. Но сегодня в наших планах не прогулка по парку, засыпанному снегом. Сегодня по плану консультация у юриста.

У того, которого мы искали, полночи, перелопачивая отзывы, форумы, рекомендации в узких профессиональных чатах. Татьяна Владимировна. У нее шикарные отзывы, особенно в области “нестандартных семейных и наследственных дел”. Это именно то, что нам надо.

Нестандартный случай — это не просто про нас. Это мы и есть. Наша жизнь превратилась в юридический ребус.

Женя подъезжает к современному, но не вычурному бизнес-центру. На табличке у входа скромный список компаний, среди них “Юридическая компания”. Никакой показной роскоши. Уже что-то.

Холл минималистичный. Несколько кресел, журнальный столик с аккуратной стопкой специализированных изданий. На стене картина в абстрактных сине-серых тонах. Ничего лишнего, ничего отвлекающего. Ее секретарша, молодая девушка в строгом костюме, провожает нас по длинному коридору.

— Прошу, — любезно проговаривает она, открывая для нас дверь в кабинет Татьяны Владимировны.

— Спасибо, — синхронно отвечаем мы.

В кабинете все так же сдержанно. Никакого дубового монументального стола, позолоты и напыщенных портретов. Просторное помещение с панорамным окном, за которым пасмурное небо. Широкий, светлый, почти пустой стол. На нем ноутбук, блокнот, пара ручек в стакане. Рядом два удобных кресла для клиентов. Здесь чисто, лаконично, и, что важно, — по-деловому уютно. Здесь думают. Здесь работают.

За столом сидит женщина лет сорока. Темные волосы собраны в тугую, идеальную “шишку” на затылке. Очки в тонкой металлической оправе. Взгляд внимательный, оценивающий, но без придирчивости. Она не улыбается, лишь слегка кивает, жестом приглашая сесть.

— Проходите, садитесь. Я вас слушаю, — говорит она. Голос ровный, уверенный, без лишних интонаций. Голос человека, который привык слушать факты.