Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 24 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Будет, — Влад говорит это с железобетонной уверенностью. — Это я тебе как врач говорю. Прогнозы хорошие.

— Ты уверен?

— Обижаешь, Снеж? — он жмет плечами, смотрит проницательно.

Я киваю. Даю понять, что мне ясен диагноз, но что-то меня тревожит. И это — выражение лица Влада. Прямо сердцем чувствую, что это еще не всё, что он хочет мне сказать.

И моя интуиция меня не подводит.

— Меня другое беспокоит, — говорит он с ощутимым напряжением. — Снежка, ты сама видишь. У нее критический недостаток массы. Для фигуристки это… это нонсенс. Мышцы никакие. Она слишком истощена. Немудрено, что она упала. И еще…

Господи…

Я дергаюсь.

А внутри поднимается волна гнева на эту мразь.

Что еще она сделала моей дочери?

Ведь ясно, что состояние Василисы — это прямое последствие того, что натворила эта гадина!

— Снеж… — Он смотрит по-дружески, по-доброму. — Меня настораживает психологическое состояние. Она подавлена, и это не из-за травмы. Я это вижу как врач, но тебе обязательно нужно будет вызвать специалиста, психолога. С ней нужно работать, Снеж. Ну и, конечно, покой, родные люди рядом… Ты сказала, что приехала с кем-то?

— Я…

Не могу ответить сразу. Хочется зажмуриться, кричать, ругаться.

Избить Аделину, а потом привлечь к ответственности!

Только одно это имя вызывает приступ дикой, слепой ярости!

Она довела ее до истощения и депрессии!

Но и себя… и себя тоже хочется наказать как-то… Я тоже виновата…

Но Влад что-то спрашивает, и я должна взять себя в руки.

— Да… да… Я приехала… я из нашего родного города приехала, Влад, а Василиса… она тут живет с отцом… Мы с ним в разводе…

Говорю это сбивчиво, волна стыда накрывает, со стороны наверняка наша ситуация выглядит неприглядно.

Очень нехорошо.

Ребенок в депрессии, а мать в другом городе — и ничего не знает.

Поднимаю глаза, мне хочется объясниться. Конечно, я не стала бы это делать с другим, незнакомым врачом. Не стала бы ему изливать душу. Но это же Влад, мой бывший парень, друг, ему можно доверять. Он ко мне хорошо относится. И я не хочу, чтобы он судил меня за то, что… осталась в стороне от своей дочери и не заметила того, что с ней творится.

— В разводе, значит… — Влад говорит это каким-то особым тоном. — А я ведь был в тебя серьезно влюблен, Снежка, — признается.

Я смущаюсь. Мне приятно, но всё это так не вовремя, и мне нужно пойти к дочери. Я хочу к ней пойти, она не должна оставаться одна.

— Влад… там внизу ждут сестра и маленький братик Василисы, сказали, что им нельзя в отделение.

— Ничего. Я договорюсь обо всем. Распоряжусь, чтобы пропустили. Ты, главное, не волнуйся. Твоей дочери нужна спокойная мама, поняла? — внушает мне Влад, протягивая руки вперед, он берет мои ледяные пальцы в ладони и слегка их растеряет.

От этого жеста заботы мне очень приятно, но в то же время я смущаюсь, словно всё еще замужем и должна отнять руки, чтобы меня не трогал незнакомый мужчина, тем более бывший.

Какая глупость! Почему я должна хранить верность Артёму?

Мы в разводе. Я свободная женщина. Могу встречаться с кем хочу.

Хочу ли я ответить на призыв Влада?

Не знаю.

Сейчас я могу думать только о дочери.

Аккуратно подтягиваю руки к себе, их слегка покалывает от тепла, которое пришло от его сильных мужских ладоней. Но если говорить честно, мне просто было приятно, но искорка… она не пробежала…