Книга Брат моей подруги, страница 37 – Виктория Вашингтон

— Вламываться?! Это моя подруга! — Софи закричала, и этот звук заставил меня вздрогнуть. — Ты поехал с ней! Я видела твою машину! Если ты... если ты тронул её...

— Софи, прекрати! — я шагнула вперед, становясь между ними. Мой голос звучал звонко, в нем не было тепла, только напускная усталость. — Ты правда думаешь, что твой брат настолько неразборчив? Посмотри на меня! И посмотри на него. Ты сама всегда говорила, что он презирает таких, как я.

Софи замерла, переводя взгляд с моего бледного лица на безупречный силуэт Даниэля.

Такие фразы от подруги и правда звучали. Но она не знала, что я тогда была в него влюблена, поэтому даже не догадывалась, что причиняет мне боль.

— Тогда почему он здесь? — прошептала она, её губы мелко дрожали.

— Потому что я —ходячая проблема, Софи, — я сделала шаг к ней, заставляя её смотреть мне в глаза. — Твой брат ненавидит проблемы. И сейчас он здесь только потому, что документы по клинике требуют немедленной подписи. Твой брат считает меня неумехой, которая не может правильно заполнить бланк без его контроля. Он приехал сюда не ко мне, а к своему «благотворительному проекту», который стоит ему слишком дорого.

Я видела, как в глазах Софи вспыхнула надежда. Она жаждала верить, что её подруга м— всё еще «просто подруга», а брат — всё еще «недоступный идеал».

— Даниэль? — она повернулась к нему, ища подтверждения.

— Элин права, — он наконец поднял на неё глаза, и в них не было ничего, кроме арктической стужи. — Ты думаешь, я получаю удовольствие от посещения этого района?

Он подошел к столу, взял ту самую папку с документами и с силой бросил её на кухонный остров. Звук удара заставил Софи вздрогнуть.

— Завтра утром ты едешь в аэропорт, Софи. Бабушка написала, что хочет тебя видеть. И я не хочу слышать ни слова об этой нелепой ревности и подозрениях. Элин я начал помогать по твоей просьбе. Её жизнь и здоровье её матери — это моя социальная ответственность, которую я несу только ради твоего спокойствия. Не делай так, чтобы я об этом пожалел.

Софи смотрела на него, и я видела, как она постепенно обмякает. Напряжение, которое могло убить её минуту назад, начало спадать. Она поверила в его презрение. Она поверила в мою ничтожность в его глазах.

— Простите... — она прикрыла рот рукой, её глаза наполнились слезами. — Я... я просто испугалась. Даниэль, ты же знаешь, как я дорожу Элин. Я не хотела, чтобы ты... чтобы ты её использовал.

— Иди к машине, Софи, — отрезал он, отворачиваясь к окну. — Водитель отвезет тебя домой. Я закончу здесь и уеду через пять минут.

Софи подошла ко мне и неуклюже обняла. Она пахла духами. Я прижалась к ней, чувствуя, как у меня внутри всё выгорает дотла.

— Прости меня, Элин, — шепнула она. — Я дура. Просто Даниэль... он такой... Способен влюблять в себя.

— Всё хорошо, Соф. Иди спокойно.

Когда дверь за ней закрылась, я не выдержала. Силы, которые я черпала из чистого адреналина, иссякли, и я просто сползла по стене, закрыв лицо руками. Тишина в квартире стала невыносимой — она была тяжелой, пахнущей предательством и духами Софи.

Даниэль стоял неподвижно. Он не подошел ко мне, не попытался помочь подняться. Между нами словно пролегла невидимая черта, которую нельзя было пересекать после того, что мы только что совершили.