Книга Брат моей подруги, страница 72 – Виктория Вашингтон

Даниэль подошел к камину. На этот раз он не стал включать скрытый свет, оставив комнату в интимном полумраке. Он опустился на одно колено прямо передо мной, и этот жест — повторение его позы из нашей бурной ночи — заставил мое сердце сладко сжаться.

Он взял мои ладони в свои. Его пальцы были горячими, а в обсидиановом взгляде, устремленном на меня снизу вверх, было столько глубины, обожания и непреклонной, взрослой нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Этот месяц без тебя каждую ночь был для меня пыткой, Элин, — тихо произнес он, и его голос вибрировал от сдерживаемых чувств. Он залез в карман брюк и извлек оттуда крошечную бархатную коробочку, открывая её с негромким щелчком.

Внутри, при свете луны, пробивающемся сквозь панорамное окно, вспыхнул колоссальный, чистейший бриллиант в обрамлении мелких изумрудов — цвета моих глаз, когда я злюсь или люблю.

— Ты больше не вернешься в ту квартиру, маленькая моя, — Даниэль бережно достал кольцо, и его пальцы коснулись моей кожи, заставляя меня затаить дыхание. — Ты — моя жизнь. Мой стержень. Моя единственная слабость и моя самая главная победа. Элин... стань моей женой. Официально. Перед всем миром. Чтобы ни одна душа больше не смела сомневаться в твоем статусе.

Я смотрела на сияющий камень, на его безупречное, сильное лицо, на его широкие плечи, которые стали моей единственной стеной от всех штормов этого мира, и слезы — чистые, горячие слезы абсолютного, сумасшедшего счастья — хлынули из моих глаз.

Все сомнения, весь этот ад, через который мы прошли, шантаж, паника и ложь — всё это стоило этой секунды. Он переплавил меня, выжег во мне слабость и подарил мне свободу быть рядом с ним.

— Да, Даниэль, — выдохнула я, бросаясь к нему на шею, обвивая его плечи руками, утыкаясь носом в изгиб его шеи, вдыхая его морозный, горький аромат. — Да. Тысячу раз да.

Он глухо зарычал от восторга, подхватывая меня на руки, сжимая в своих стальных объятиях так сильно, словно собирался врастить меня в свое тело. Кольцо скользнуло на мой безымянный палец, ставя финальную, нерушимую печать на нашей общей тайне. Софи могла ненавидеть нас за закрытыми дверями своей комнаты, мир мог строить любые сплетни, но лежа в его руках в эту предрассветную тишину, я точно знала: наша идеальная ложь закончилась. Наступило время нашей идеальной правды.

Конец