Книга Брат моей подруги, страница 66 – Виктория Вашингтон

Он рухнул на меня сверху, тяжело, всем своим весом, утыкаясь лицом в мои растрепанные волосы. Мы оба дышали так, словно только что вынырнули из ледяной бездны. Стук его сердца в моей груди смешивался с моим собственным, а за окном всё так же монотонно и глухо шумел ливень, отрезая наше греховное, выжженное дотла убежище от остального мира.

* * *

Тяжелая, сонная тишина спальни нарушалась только мерным, глухим стуком дождевых капель о панорамное стекло. Комната была погружена в густой серый полумрак предрассветного часа. Воздух всё еще казался густым, наэлектризованным, пахнущим грозой, нашей кожей и тем самым горьким, морозным парфюмом Даниэля, который теперь, казалось, въелся в меня намертво.

Даниэль лежал на спине, закинув одну руку за голову. Плотное темно-серое покрывало частично скрывало его мощный торс, но я всё равно видела резкие, рельефные линии его плеч и пресса, которые мерно вздымались при каждом глубоком вдохе. В этом полумраке его лицо казалось высеченным из камня, но в его позе больше не было той хищной, пружинной собранности. Он был расслаблен. Впервые за всё время, что я его знала.

Я сидела рядом, подтянув колени к груди и завернувшись в край тяжелого шелкового одеяла. Мои пальцы подрагивали, а внутри медленно, но верно разрастался ледяной, липкий кокон сомнения.

Что это было? Безумная вспышка страсти? Секс на одну ночь, порожденный колоссальным напряжением того ужина и глупой, высокомерной репликой Софи наверху? Сейчас, когда адреналин схлынул, оставив после себя лишь легкую ноющую боль в теле и привкус его губ, мне стало по-настоящему страшно. Я посмотрела на свои ладони и поняла самую горькую, неотвратимую вещь: я не просто уступила его напору. Я по-прежнему, до безумия, до дрожи в каждой клетке, была влюблена в Даниэля Дрейка. То детское, наивное чувство пятилетней давности не умерло — оно просто переплавилось, обросло иглами и превратилось в эту зрелую, опасную манию. И осознание того, что для него это могло быть лишь минутным сбросом контроля, буквально выворачивало меня наизнанку.

Я попыталась спрятать лицо, отвернувшись к окну, но от взгляда Даниэля невозможно было скрыть ничего. Машина контроля вернулась в действие.

Он медленно повернул голову. Его обсидиановые глаза, глубокие и проницательные, мгновенно зафиксировали мое замешательство. Он читал мои мысли по излому бровей, по тому, как судорожно я сжимала пальцами край одеяла.

— Элин, — его низкий, бархатный баритон зазвучал в тишине спали так глубоко, что у меня внутри всё вибрировало. Он приподнялся на локте, и покрывало соскользнуло ниже, обнажая его широкую грудь. — Перестань.

— Что «перестань»? — я не узнала свой голос, он прозвучал слишком тихо, почти хрипло.

— Перестань накручивать себя, — Даниэль протянул руку, и его длинные, горячие пальцы жестко, но бережно обхватили мой подбородок, вынуждая меня повернуться к нему лицом. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. — Я вижу всё, что происходит в твоей голове. Ты думаешь, что это ошибка? Думаешь, что я привез тебя сюда просто для того, чтобы выбросить из головы наутро?

Я промолчала, но отвела глаза, и это было красноречивее любых слов.

Даниэль глухо вздохнул, и его ладонь переместилась на мою щеку. Его большой палец медленно очертил контур моей нижней губы, которая до сих пор горела от его поцелуев.