Книга Брат моей подруги, страница 65 – Виктория Вашингтон

Когда между нами не осталось ни единого лоскута ткани, мир сузился до размеров этой кровати. Даниэль развел мои колени в стороны, устраиваясь между моих бедер. Его обнаженное, тяжелое тело давило на меня сверху, и я кожей чувствовала каждый рельеф его мышц, его лихорадочный пульс и то невыносимое, стальное напряжение в его паху, которое требовало немедленного финала.

Он замер на секунду, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Его обсидиановые глаза блестели в полумраке, вглядываясь в мое лицо с какой-то дикой, обнаженной манией. Он изучал мои расширенные зрачки, мои покусанные, влажные губы, мое рваное дыхание.

Его пальцы жестко переплелись с моими, вжимая мои руки в матрас.

— Смотри на меня, Элин. Смотри. Теперь ты полностью моя. До последнего вздоха.

Одним плавным, но сокрушительно мощным толчком он вошел в меня на всю глубину.

Из моей груди вырвался громкий, рваный стон. Внутри всё мгновенно заполнилось его обжигающим, невыносимым теплом. Это было настолько остро, настолько откровенно, что на глаза навернулись слезы. Я крепче сжала его ладони, впиваясь ногтями в тыльную сторону его рук, пока Даниэль начинал двигаться.

Его ритм был жестким, уверенным, лишенным всякой жалости. Он не пытался быть нежным — он забирал то, что принадлежало ему по праву этой ночи. Каждое его движение, каждый глубокий толчок заставлял мое тело содрогаться, вжимаясь в шелк простыней. Мои бедра инстинктивно подстраивались под его напор, я подавалась навстречу, ловя этот безумный, первобытный темп. Спальня наполнилась звуками наших тел — влажным шлепком кожи о кожу, рваным, свистящим дыханием Даниэля над моим ухом и моими непрерывными, тихими стонами, которые срывались на хрип.

Химия между нами достигла своего пика. Я чувствовала, как капли его пота срываются с его лба и падают на мою грудь, смешиваясь с моими собственными слезами облегчения и страсти. Даниэль отпустил мои руки, его ладони скользнули под мою поясницу, приподнимая меня, заставляя входить еще глубже, до самого предела, от которого внизу живота всё стягивалось в тугой, болезненно-сладкий узел.

Я закинула ноги ему на поясницу, сжимая его бедра, полностью отдаваясь его власти. Он целовал меня — быстро, хаотично, сминая мои губы, переходя к шее, оставляя на нежной коже темные, багровые отметины зубами. Я плавилась под ним, теряя ощущение реальности, растворяясь в его запахе, в его тяжести, в его непреклонной силе.

— Еще... Даниэль, пожалуйста... — умоляла я, не узнавая собственный голос, который сорвался на прерывистый шепот.

Он прибавил скорость. Его толчки стали частыми, резкими, выбивающими из меня последние крупицы контроля. Его мышцы на спине и плечах ходили ходуном под моими ладонями, когда я судорожно царапала его кожу, оставляя длинные красные полосы. Даниэль задыхался, его челюсть была сведена судорогой, лицо исказилось от предельного, пограничного напряжения. Он был на грани, точно так же, как и я.

Вспышка накрыла нас одновременно. Горячая, сокрушительная волна оргазма парализовала мое тело, заставляя внутренние мышцы судорожно, ритмично сжаться вокруг него. Я вскрикнула, запрокинув голову назад, теряясь в этом сладком, ослепляющем безумии. Даниэль издал громкий, хриплый рык, сделал последний, самый глубокий толчок и замер, содрогаясь всем телом, изливаясь внутрь меня, отдавая мне всё свое накопленное за этот проклятый месяц напряжение.