Книга Контрапункт; Гений и богиня, страница 210 – Олдос Хаксли

«Свободные британцы» – в зеленых мундирах. Они носят цвет Робин Гуда и Малютки Джона, цвет людей, стоящих вне закона. Потому что они и правда вне закона в этом тупом демократическом мире. Вне закона – и гордятся этим. Ведь закон демократического мира – закон количества. А мы, стоящие вне закона, верим в качество. Для демократических политиков голос большинства – это глас Божий; их закон – закон, устраивающий толпу. Мы же хотим вырваться за пределы этого закона толпы, чтобы нами управляли лучшие, а не самые многочисленные. Будучи значительно глупее, чем их либеральные деды, сегодняшние демократы хотели бы препятствовать личной инициативе и путем национализации промышленности и земли ввергнуть страну в такую тиранию, какой еще свет не видывал со времен правления в Индии династии Моголов. Мы, стоящие вне закона, – свободные люди. Мы верим в ценность личной свободы. Мы хотим поддерживать личную инициативу, потому что считаем, что координированная и контролируемая в интересах общества личная инициатива приносит наилучшие экономические и нравственные результаты. Закон демократического мира – это стандартизация людей, это сведение всех индивидуумов к самым низким общим меркам. Религия этого мира – обожествление среднего человека. Мы, стоящие вне закона, верим в разнообразие, в аристократию, в естественную иерархию. Мы уничтожим, какие только можно уничтожить, помехи и дадим каждому человеку шанс, чтобы лучшие могли занять то положение в обществе, какое предуготовила им Природа. Короче, мы верим в Справедливость. И мы преклоняемся не перед средним, а перед исключительным человеком. Я мог бы чуть не до бесконечности перечислять пункты, по которым мы, «свободные британцы», радикально расходимся с демократическими правителями той страны, которая некогда была доброй старой свободной Англией. Но я сказал достаточно, чтобы стало ясно: мир между ними и нами невозможен. То, что они считают белым, в наших глазах – черное, их представления о политическом благе нам кажутся злом, их земной рай для нас ад. Добровольно поставив себя вне закона, мы отрекаемся от их жизненных норм, мы облачаемся в зеленые одежды леса. И мы будем ждать подходящего момента, да, подходящего момента. Потому что придет и наше время, и мы вовсе не намерены вечно пребывать вне закона. Придет время – и мы будем диктовать законы, а теперешним правителям придется скрываться в лесах. Два года назад наша организация была незначительна. Теперь это целая армия. Армия оказавшихся вне закона. Еще немного, друзья мои, и это будет армия тех, кто диктует законы, а не тех, кто их нарушает, да, кто их нарушает. Потому что прежде, чем создать хорошие законы, мы должны уничтожить дурные. И нужна смелость, чтобы противопоставить себя существующему закону. «Свободные британцы», друзья мои, поставившие, как и я, себя вне закона, когда придет время, станет ли у вас на это смелости?

Из рядов зеленых мундиров послышались громкие вы крики.

— Когда я призову вас, пойдете ли вы за мной?

— Пойдем, пойдем, – скандировала тысяча зеленых мундиров.

— Даже если нужно будет идти против закона?

Раздался новый взрыв утвердительных выкриков.

Когда он стих и Эверард Уэбли приоткрыл было рот, чтобы продолжить свою речь, чей-то голос прокричал: