Книга Контрапункт; Гений и богиня, страница 209 – Олдос Хаксли

— Не надо, Эверард, – говорила она. – Не надо.

Он отпустил ее.

— Почему вы ненавидите меня?

— Это не так, Эверард.

— Вы содрогаетесь от моих объятий! – сказал он с горькой насмешкой. Ему было больно, и растравлять эту рану доставляло ему удовольствие. – Я внушаю вам отвращение.

— Зачем вы это говорите? – Ей было стыдно, что она отшатнулась от него; но все-таки он действительно внушал ей отвращение.

— Потому что это так.

— Нет, это не так.

При этих словах Эверард снова протянул к ней руки. Она покачала головой.

— Не трогайте меня, – умоляла она. – Не надо. Вы испортите все. Я не могу объяснить – почему, я не знаю – почему. Но теперь не надо. Пока не надо, – добавила она, словно обещая ему что-то в будущем, но теперь избегая его.

Это подобие обещания снова его воспламенило. Элинор наполовину жалела, что она произнесла эти слова, наполовину радовалась, что она приняла на себя какое-то обязательство. Она чувствовала облегчение, потому что ей удалось избежать немедленной угрозы физической близости с ним, и в то же время она сердилась на себя за то, что она отшатнулась от него, что она оттолкнула его. Ее тело и ее инстинкты восстали против ее воли. Ее обещание было местью воли этим изменникам. Этим обещанием она как бы вознаграждала Эверарда. «Пока не надо». Но когда же? Когда? Когда угодно, отвечала ее воля, когда захочешь. Обещать было легко, но как трудно было выполнить! Элинор вздохнула. Если бы Филип позволил ей любить себя! Но он ничего не говорил, он ничего не делал, он продолжал читать. Своим молчанием он обрекал ее на неверность.

XXIX

Место действия – Гайд-парк; время – июнь месяц, суббота. В зеленом мундире, с мечом, Эверард Уэбли держал речь перед тысячей «свободных британцев», сидя на своем белом коне Буцефале. С военной четкостью, которая сделала бы честь гвардии, «свободные британцы» построились в ряды на набережной у Блэкфрайерского моста, под музыку, с символическими знаменами промаршировали до Черинг-Кросс, по Нортумберленд-авеню, через Трафальгар-сквер и Кембридж-серкус на Тоттенхэм-Корт-роуд, а оттуда – по Оксфорд-стрит к Мраморной арке. У входа в парк они столкнулись с демонстрацией Общества противников вивисекции, и произошла некоторая заминка. Ряды смешались, мелодии слились – один оркестр играл марш британских гренадеров, а другой – «Я с верой смотрю на тебя, агнец, распятый за нас»; знамена перепутались – «Защитим наших песиков» и «Никогда британцы не будут рабами», «Социализм – это тирания» и «Доктора или дьяволы?» Но благодаря изумительной дисциплине «свободных британцев» инцидент быстро был улажен, и после небольшой задержки тысяча вошла в парк, промаршировала вслед за своим вождем и выстроилась по трем сторонам квадратной поляны; четвертую сторону заняли Эверард и его штаб. Прозвучали фанфары, и тысяча пропела четыре стиха из сочиненной Эверардом (в духе Киплинга) «Песни свободных людей». Затем Эверард произнес речь.

— «Свободные британцы», товарищи, – сказал он, и от звука этого сильного спокойного голоса наступила полная тишина даже среди уличных зевак, собравшихся понаблюдать за процедурой. Наделенные мощью, не исконной, а передавшейся им от оратора, принадлежащей его личности, а не смыслу сказанного, слова падали одно за другим, волнующе четкие, и погружались в рожденное ими внимательное молчание. Он начал с восхваления дисциплины «свободных британцев». – Дисциплина, – сказал он, – добровольно взятая на себя дисциплина – первое условие свободы и первейшая добродетель «свободных британцев». Свободные и дисциплинированные спартанцы задержали персидские орды у залива. Свободные и дисциплинированные македоняне захватили чуть не полмира. А наша задача – задача свободных и дисциплинированных британцев – освободить свою страну от рабов, которые поработили ее. Три сотни воевали у Фермопил против десятков тысяч. У нас неравенство не столь безнадежно. Ваш батальон только один из шестидесяти, одна тысяча из шестидесяти тысяч «свободных британцев». И наши ряды растут с каждым днем. Двадцать, пятьдесят, а то и сотня рекрутов присоединяется к нам ежедневно. Армия увеличивается, Зеленая армия «свободных британцев».