Книга Аркадия, страница 207 – Эрин Дум

— Я весь твой, Фрэнсис.

Она покраснела как рак и ткнула в меня пальцем, пытаясь говорить связно:

— Даже не думайте меня обмануть! И перестаньте ухмыляться!

Разумеется, я этого не сделал. Продолжал улыбаться и послушно уселся в кресло как примерный пациент, спокойный, покладистый, даже насвистывать начал.

Эта тряпка, что они на меня натянули, давила в плечах, и у меня от нее чесалось все тело, но я вел себя смирно, пока она откатывала кресло назад. Через мгновение уже везла меня по коридору, как ручную обезьянку. Надо отдать должное – силы у нее хватало: я весил как минимум вдвое больше ее, но она не сбавила темпа ни на секунду.

Когда мы добрались до лифтов, Фрэнсис достала служебную карточку и нажала на кнопку. Закатила меня внутрь и выбрала этаж, на котором расположено отделение рентгенографии.

Я уставился на экран на стене лифта, следя за крошечными стрелками, индикаторами движения дверей. Руками вцепился в подлокотники и, как только прозвучал сигнал закрытия, рванул вперед. Оттолкнулся от ручек кресла и выскочил наружу за мгновение до того, как створки перекрыли бы путь к побегу.

Раны отозвались острой болью, в висках застучало от резкого движения; я пошатнулся, а из кабины лифта донеслась яростная ругань медсестры, поднимавшейся вверх на обследование.

Прощай, Фрэнсис!

Эта святая женщина обыскала весь госпиталь. Гналась за мной, будто одержимая.

На самом деле ей понадобилось совсем немного времени, чтобы сложить два и два и понять, куда я подевался, ведь было лишь одно место во всем здании, куда я мог направиться.

Клянусь, я даже почувствовал, что она приближается вихрем злости, будто стадо обезумевших антилоп гну мчится за мной, чтобы вернуть обратно.

И когда она ворвалась в комнату с перекошенным от гнева лицом, растрепанным хвостом и взглядом человека, который с радостью меня придушил бы, я не шелохнулся. Сидел там, где был. Мои ноги были скрещены на чужой кровати. Спина упиралась в пластиковое изголовье. Рука обнимала хрупкие плечи, и, надо сказать, их обладательница была куда послушнее меня.

Попробуй теперь отними ее у меня… ну же.

— Вон! Немедленно вон! – каркнула Фрэнсис.

Мирея подняла нежное лицо. Ее волосы защекотали мой подбородок, кончик носа коснулся шеи. Она посмотрела на меня бездонным взглядом, от которого перехватывало дыхание: ее черные глаза были полны жизни и сияли светом, украденным у звезд.

— Ты опять сбежал?

— Нет.

— Конечно сбежал! И я не собираюсь снова гоняться за ним по больнице и накладывать швы в третий раз! Это уже слишком! – взорвалась Фрэнсис. – Я иду к директору!

Фрэнсис ушла за подмогой, и я понял, что у меня остались считаные минуты. Меня уже перевели в другое крыло больницы, в отдельную палату, решив, что я слишком травмирован произошедшим и нуждаюсь в постоянном наблюдении. Впрочем, я не мог их винить: когда твой отец, вместо того чтобы играть с тобой в футбол, пытается располосовать тебя серебряным ножом для бумаг прямо перед девушкой, которую ты привел домой… ну, тут у любого произойдет сдвиг. Так что я их понимал, если честно, но даже в ошейнике и в клетке чувствовал бы себя свободнее.

— Ты не можешь вести себя как нормальный человек?

— В глубине души она меня обожает.

— Она бы скорее отдала тебя на съедение каннибалам.